Джона продолжал крутиться за спиной матери. Он нахмурился, но взгляд оставался отрешенным, как будто мысленно он был где-то еще. Спектакль, который разыгрывала Голди, его определенно не интересовал.
Голди взяла меня за руку, и я с трудом поборола желание отойти от нее подальше.
– Джимми всю душу вложил во «Флип Сайд». Что же будет с закусочной?
И хотя голос Голди и впрямь звучал обеспокоенно, я заметила блеск в ее глазах. Она что, думает, что Джимми ей что-то завещал? А вдруг и правда завещал?
– Я понятия не имею, что будет с закусочной, – ответила я.
Голди выпустила мою руку, и мне сразу стало немного легче, плечи слегка расслабились.
– Но кто-то ведь должен за ней приглядывать, – сказала Голди, сжимая в руке платок. – Будет обидно, если «Флип Сайд» закроется. Джимми бы этого не перенес.
– Уверена, что за «Флип Сайд» кто-нибудь приглядит. – Я сделала шаг назад, намереваясь совершить побег. – Извините, мне нужно идти по делам.
Я не позволила Голди сказать больше ни слова. Подтянув сумку на плече, я посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую, а затем бросилась к офису юриста. Несмотря на неприятный разговор, который у меня только что состоялся, я искренне улыбнулась, увидев в приемной Лизу. Она поднялась из-за своего стола и поторопилась меня обнять.
– Как же жаль Джимми! Марли, ты как?
– Держусь, насколько это возможно при таких обстоятельствах.
– Будешь чай или кофе? Мистера Огилви нужно немного подождать.
Я отказалась от напитков, и тут зазвонил телефон. Лиза взяла трубку, а я устроилась в кресле, положив сумку у ног. Отсюда было видно большое окно, и я с облегчением заметила уходящих Голди и Джону. Не хотелось бы столкнуться с ними еще раз на обратном пути.
Голди уже скрылась из поля зрения, но ее вопрос по поводу закусочной все еще звучал у меня в голове. Что же будет с «Флип Сайд»?
Ответ я, видимо, получу всего через несколько минут. От осознания этой мысли у меня скрутило живот. Представить себе, что мне придется отдать бразды правления закусочной кому-то, кроме Джимми, невозможно. И хотя с самого начала было ясно, что в Уайлдвуд-Ков я приехала на время, мне совсем не хотелось думать об отъезде.
Я вздохнула и стала смотреть в окно. Мое внимание привлекла ярко-желтая спортивная машина, припаркованная неподалеку. Удивительно, что я не заметила ее, когда заходила в офис мистера Огилви. Видимо, я так хотела поскорее улизнуть от Голди и Джоны, что не замечала ничего вокруг. Не заметить такую машину было трудно. Учитывая, что городок у нас маленький, готова поспорить, что это та же самая машина, которая чуть не сбила меня вчера, когда я шла в магазин.
Лиза повесила трубку, и я кивнула в сторону машины:
– Какая классная.
Лиза подалась вперед и проследила за моим взглядом.
– Да… Это машина Шантель Лефевр, местного агента по недвижимости. Она любит красивые вещи.
– Такая блондинка?
Лиза кивнула.
– Она меня на днях чуть не сбила.
– Неудивительно. Она вечно несется с одного объекта на другой. Время – деньги, видимо.
По Лизиному тону я поняла, что Шантель ей не особенно нравится.
– Она родом из Уайлдвуд-Ков? – спросила я с любопытством.
– Нет, но она живет здесь уже довольно давно. Кажется, она откуда-то из Невады, перебралась сюда лет пятнадцать назад, вышла замуж за местного – Рекса Ормэна. В школе я училась на класс старше ее падчерицы. Но они недолго прожили вместе – лет пять-шесть. После развода Шантель не уехала, стала заниматься недвижимостью. – Лиза чуть понизила голос. – Говорят, за доктора Ормэна она вышла из-за денег. Сам он зубной врач, и семья у него очень богатая.
Лиза отвлеклась от сплетен, когда дверь в другом конце комнаты открылась и к нам вышел седой мужчина в костюме с галстуком и в очках.
– Мисс МакКинни? – позвал он, и его взгляд остановился на мне.
Я встала:
– Это я.
– Проходите, пожалуйста. – Мистер Огилви придержал для меня дверь, и я прошла в кабинет, оставив Лизу заниматься делами.
Закрыв дверь, Огилви пожал мне руку и предложил занять место за столом напротив него. Усаживаясь на стул, я оглядывала кабинет, примечая детали.
Кабинет этот не особенно отличался от кабинетов юристов в фирме в Сиэтле, где я работала. У стены стояли шкафы для документов, висели полки, на которых располагалась справочная литература. Письменный стол Огилви был лакированный, из темного дерева. Вся мебель выглядела очень добротно. И хотя я почти не сомневалась, что настольная лампа из цветного стекла, которая стояла на небольшом столике сбоку, была куплена не в магазине «Тиффани», смотрелась она все равно очень изящно.