– Мы все на веранде. Давай я тебе что-нибудь налью, и пойдем знакомиться.
В задней части дома светлая современная кухня выходила в уютную гостиную. Раздвижные стеклянные двери вели на большую веранду, где уже собралось несколько людей. Бретт был единственным, кого я знала. Он увидел меня через стекло и вошел внутрь.
– Привет, – сказал он с улыбкой, закрывая за собой дверь.
– Как уютно, – сказала я, оглядев все вокруг. – Это твой дом?
– Ага, – ответил Бретт.
– Но я тоже здесь бываю, – добавила Хлоя, снимая пластиковую крышку с моей миски с салатом.
Бретт усмехнулся:
– Да, она моя скромная жиличка.
– Ой, прекрати. О такой жиличке можно только мечтать.
Бретт открыл было рот, чтобы ответить, но Хлоя перебила его:
– Марли, что будешь пить? Есть вино, пиво, газировка.
Я выбрала газировку со вкусом черешни, и Бретт помог мне открыть крышку. Затем он открыл пиво, которое взял для себя.
Хлоя прихватила свою начатую бутылку газировки, и мы все вышли на веранду. На стульях и на деревянной скамье сидело трое человек лет пятидесяти, а с ними – девушка с длинными каштановыми волосами.
Хлоя привлекла внимание всех собравшихся, а затем представила меня:
– Это Марли.
Затем она начала по очереди называть имена людей на веранде:
– Это моя мама, Элейн, это мой папа, Фрэнк, это тетя Гвен, это ее дочь, Джордан.
Мы все поздоровались, и я села между Джордан и Хлоей. Бретт пошел помогать отцу с грилем.
– Есть бургеры, креветки на шпажках и… что-то вегетарианское, – сказал Бретт, открыв крышку пищевого контейнера и оглядывая его содержимое.
– Это соевые бургеры, – подала голос Джордан, округлив свои большие карие глаза. – Сама делала.
Я решила, что буду соевый бургер, остальные тоже озвучили свои пожелания. Потягивая газировку, я болтала с гостями, пока не был готов ужин. В основном все сожалели о смерти Джимми. Еще спрашивали, чем я занимаюсь и кем работаю в Сиэтле.
– Креветки готовы, – объявил Бретт через некоторое время. – И бургеры тоже будут совсем скоро.
Джордан поежилась:
– Может, с едой пойдем внутрь? Холодно становится.
– Да уж, не самая подходящая погода для барбекю, – согласилась тетя Элейн.
Бретт остался возле гриля, а остальные перебрались на кухню. Я хотела побыть с Бреттом, но вместе со всеми я очутилась внутри.
– Где же дядя Рэй? – спросила Хлоя, расставляя тарелки на столе. – Он должен был уже приехать.
– Обещал не задерживаться, – ответила тетя Гвен, – но появились дела в Порт-Анджелесе.
Снаружи хлопнула дверь машины.
– Это, наверное, он, – сказала Джордан.
И вот на пороге появился Рэй Джорджсон, все еще в полицейской форме. Он открыл стеклянную дверь и зашел внутрь. Следом за ним Бретт, в руках он держал две тарелки с грилем.
– Ты как раз к ужину, папа, – сказала Джордан.
Шериф снял шляпу и положил ее на спинку дивана.
– Всем добрый вечер.
– Ты ведь знаком с Марли? – спросила Джордан, пока я садилась.
– Да, мы познакомились недавно. Жаль, что при таких обстоятельствах, конечно.
Хлоя вручила ему тарелку:
– Тебе явно нужно хорошенько подкрепиться.
– Трудный день выдался, – согласился шериф.
Бретт поставил тарелки с бургерами и креветками на стол и сел на стул рядом со мной.
Гарниры и специи стояли вместе с моим салатом, миской картофельных чипсов и булочками для гамбургеров. Мы передавали друг другу тарелки и, когда все набрали себе всего, что хотели, мы приступили к ужину.
Разговор продолжился и за едой. Мы болтали о самом разном. Я узнала, что Хлоя работала учительницей в начальной школе в Порт-Анджелесе, а Джордан училась в старших классах средней школы и тоже хотела стать учительницей. И у Гвен, и у Элейн были творческие профессии. Гвен рисовала акварелью, а Элейн занималась керамикой.
Когда я отправила в рот последний кусочек соевого бургера, разговор вновь вернулся к смерти Джимми, положив конец приятной, но временной передышке.
– Пап, а вы уже кого-нибудь арестовали? – спросила Джордан.
– Пока нет.
Его дочь содрогнулась.
– Страшно представить, что убийца рыщет по городу…
– А вы на сто процентов уверены, что Джимми убили? – спросила Элейн.
Шериф Джорджсон, накладывавший себе картофельные чипсы, встретился со мной глазами.
– Боюсь, что да, – сказал он. – Я получил подтверждение как раз до того, как поехал в Порт-Анджелес.
Я опустила глаза в пустую тарелку. Я сразу почувствовала, что смерть Джимми не несчастный случай, но теперь тому было официальное подтверждение, и мне стало тяжко. Я допила газировку, радуясь, что с бургером уже расправилась. Аппетит пропал в одно мгновение.