– Шани?
– Я помогу ему, – тяжело вздохнула напарница. – Тут ещё работы – непочатый край, а им одного тебя за глаза хватит, чтобы не передохнуть… Но без нормального корыта даже не вздумайте возвращаться!
Выехали мы через полчаса, забив вместительный багажник до отказа. Диана хотела прихватить ещё и парочку турелей, но я не стал оголять оборону. Все объекты для осмотра находились на поверхности, а днём там никто не гуляет, кроме кишкоглота, которому начхать на все турели и прочую смехоту. Такого мастодонта надо валить корабельным вооружением, и ещё далеко не факт, что это получится.
Шани закрыла за нами ворота и вскоре мы покинули территорию разрушенного аванпоста. Дальше дороги как таковой и не было – лишь относительно ровные участки между скалами, усыпанные мелкой гравийкой. Иногда приходилось взбираться на голый камень вышедших наружу пластов породы, но броневик показывал здесь ещё большую проходимость, чем погрузчик. Всё-таки военная машина, специально предназначенная для сложного рельефа планет. Питалась она стандартными ядерными батарейками, но мы прихватили с собой вдоволь и других энергоячеек всех видов, на случай, если найдём, куда их засовывать.
Мы проехали практически по краю глубокого каньона, объезжая непроходимую горную гряду, и вырвались на относительно чистое пространство. Камушки под колёсами постепенно стали мельчать, пока не превратились в привычный оранжевый песок.
Через полчаса бодрого хода мы достигли первой отметки, окрашенной в чёрный цвет. Это действительно оказался звездолёт, точнее – его останки, основательно занесённые песком. Сканер, установленный в броневичке, смог обнаружить лишь несколько крупных осколков и целую россыпь мелких. Судя по всему, корабль потерял управление и со всего маха врезался в одинокую гору с покатыми склонами. Досталось обоим – от удара звездолёт взорвался, а скала лишилась собственной вершины, превратившись в усечённую пирамиду.
Задерживаться здесь смысла не было – тут и святой скотч бессилен, а материалов, годящихся на переплавку, у нас и так в избытке.
Диана повела машину дальше, к следующей звёздочке, упавшей совсем недалеко, километрах в пятидесяти. Может, они даже попали на Шебукай вместе. Она тоже была похоронно чёрная, и я практически не удивился, увидев по приезду аналогичную картину. Только в этот раз звездолёт разорвало по неизвестным причинам – то ли реактор от удара о поверхность рванул, то ли кто-то добил спецбоеприпасом. Для нас это уже не имело никакого значения – его в любом случае уже не соберёшь.
Похоже, цвета всё же имели решающее значение.
Я снова взглянул на наш маршрут и решительно вычеркнул оттуда оставшиеся чёрные отметки. А за ними, чуть подумав, и серые. Пусть у «Святого Пермадеда» частично сохранилась работоспособность систем, ремонт ему потребовался бы очень серьёзный, не будь он репликой.
Теперь всё намного упростилось. Осталось только две цветных точки, одну из которых угораздило упасть в труднодоступной гористой местности. А вот от второй – жёлтой – нас отделяли лишь пятьсот километров почти прямого пути. Диана поняла всё без слов и направила машину в её сторону, с каждой минутой сокращая расстояние.
Ехать в броневике оказалось куда комфортнее, чем в открытой всем ветрам кабине погрузчика. Большую часть пути мы двигались по пустыне, зажатой с двух сторон широкими каньонами, так что девушка могла свободно разгоняться до рекордных скоростей. Я успел перекусить, разобрать электронную почту, и пересмотреть ещё несколько роликов с прокачанными мечниками, так что в целом время протекло незаметно. Заодно морально отдохнул после тяжёлого ночного боя и утренних работ.
Только когда машина внезапно встала как вкопанная, я понял, что мы уже на месте.
– Странно… – пробормотала девушка, вглядываясь в показания приборов.
Я покрутил изображение в мониторе кругового обзора, но ничего интересного так и не разглядел. Броневик замер на вершине пологого бархана, со всех сторон нас окружал лишь упругий песок. Из необычностей нашлась лишь осыпавшаяся воронка, оставшаяся после выхода кишкоглота на поверхность. Так-так…
– Корабль под нами? – предположил я.
– Да, но я не могу определить его состояние, – вздохнула девушка, склонившись над приборной панелью. – Чёртов песок забивает сигнал.
– Глубоко он?
– Метров десять-пятнадцать, не меньше.
– Да, тут одной лопатой не обойдёшься, – присвистнул Змееросток со своего насеста стрелка. – Что будем делать?
– Давай выпускай шахтёра, – решил я.
– Он его в одиночку и за год не откопает, – покачал головой парень, опускаясь вместе с креслом на наш уровень.
– Нам этого и не нужно, – успокоил я его. – Пусть для начала поработает ретранслятором для сканера. Сможешь их синхронизировать?
– Без понятия, надо попробовать.
Хакер выпустил наружу единственного уцелевшего в битве с маткой шахтёрского дрона через грузовой люк и подключился к приборной панели. Несколько минут он сосредоточенно колдовал над мини-компьютером, закреплённым на запястье, пока тот не издал короткий утвердительный гудок. Диана подтвердила включение нового оборудования в сеть, и механический паучок, бесцельно слоняющийся вокруг броневика, принялся резво закапываться в песок.
– О, вроде пашет!
Чтобы достигнуть корабля, шахтёру понадобилось всего несколько минут. Не зря решил его прихватить в поездку, так и знал, что он пригодится. Сканер едва не захлебнулся от наплыва новой информации, поэтому картинка вырисовывалась постепенно, уже вместе со схемами и пояснялками на азархадонских закорючках. Пришлось задействовать транслитер, который худо-бедно давал представление о смысле текста.
Объект, погребённый под нами, имел довольно внушительные размеры, так что понадобилось довольно много времени, чтобы дрон смог проползти по всему его периметру. То, что это именно звездолёт, стало понятно с самого начала, но главным сейчас для нас являлось его нынешнее состояние. Наконец, минуты томительного ожидания прервались радостными возгласами. Даже я не удержался.
«Критических повреждений не обнаружено!».
Это могло значить лишь одно – корабль лежал под толщей песка одним цельным куском, а не по частям, как обычно. Конечно, нашлись многочисленные трещины и деформации, но это уже мелочи – любой бывалый астронавт с лёгкостью подтвердит, что абсолютно целыми корабли бывают только на строительных верфях.
Обозначившийся на схемах силуэт звездолёта отдалённо походил на секиру. В передней, вытянутой части, сплюснутой у самого конца в нечто вроде утиного клюва, наверняка находилась рубка, а вот о расположении остальных отсеков оставалось только гадать. В широкой задней части под полукруглыми крыльями виднелись солидные сопла, сгруппированные попарно, что сулило хорошую манёвренность и отличные скоростные характеристики.
Такие корабли мне прежде не попадались, поэтому пришлось прибегнуть к помощи электронного каталога. Но уже по одному размеру я мог с уверенностью сказать, что это точно не какой-нибудь вшивый катер. Итоги же поиска превзошли самые смелые ожидания – нас терпеливо дожидался средний корвет класса «Буревестник» пятого поколения. Это намного лучше того, о чём я не смел даже мечтать.
Из названия уже стало понятно, что он человеческой постройки, хотя в каталоге он всё равно имел соответствующий значок – схематичное изображение расправившего крылья орла. Люди в галактике не могли похвастаться какими-то продвинутыми технологиями, поэтому их произведения довольно часто уступали инопланетным «одноклассникам», выезжая лишь на относительно недорогой цене.
Вполне может быть, что завгар какого-нибудь начинающего клана прошёл бы мимо данной машины, но для нас это просто подарок небес. Лишь бы внутри хоть что-то уцелело…