Зал одобрительно загудел. — Умно! Я бы даже сказал хитро, — отметил Метелл.
— Я мог просто издать указ сверху, но считаю подобный поступок противоречащим нашим идеалам республики. Поэтому выношу на голосование проект о переводе рабов в крепостное состояние…
В течение нескольких недель Рим бурлил. Господам и рабам объясняли новые правила. Как ни странно, но закон не вызвал сильного протеста. Хозяева очень быстро поняли, что это хитрая уловка для увеличения рабской производительности. Последние же были рады даже такой доле эфемерной свободы.
Впервые за долгое время Юлиллу вновь пригласил к себе отец. Она признаться была несколько растерянна, но в глубине душе радовалась, считая, что доказала ему свои способности руководить мужем. Не зря столько сил приложила, чтобы тот добился поста диктатора… «Наверняка будет хвалить. Как же мне этого не хватало» — думала девушка, с трудом, сдерживая улыбку.
Началось встреча странно. Против обыкновения, её пригласили пройти в таблинум.
— Добрый день, отец! Вы желали со мной побеседовать?
— Здравствуй Юлилла! Как у тебя дела?
— Прекрасно. Наша семья достигла больших высот. Сулла теперь диктатор, и с нами все считаются. Жаль только, его срок приближается к концу. Но в Риме ходят слухи, что его полномочия собираются продлить.
— Рад за тебя Юлилла. Эти слухи на самом деле оправданы.
— Правда?
— Да. Сулла Корнелий начал слишком много реформ, и теперь никто не хочет становиться консулом. Справится с таким количеством вызовов — дело неблагодарное.
— Это вы про крепостных?
— Не только. Административная и налоговые реформы мне кажутся даже более серьёзными.
— Вы, должно быть, шутите? Он ведь упразднил рабство.
— Не так уж его и упразднил. Скорее придумал, как заставить рабов лучше работать. Как до такого додумался, в голове не укладывается.
— А что с другими реформами?
— Вот с ними как раз серьёзнее. Как знаешь, в Риме чиновники практически не получают жалования. Им обычно просто передают на откуп какую-нибудь территорию или сферу хозяйства.
— Так всегда было.
— Сулла отменяет этот принцип. Он вводит систему оплаты государственных должностей и упорядочивает всю вертикаль управления.
— Но зачем? Всё ведь работало.
— Якобы старый подход приводил к страшной коррупции и ослаблению Рима.
— И что чиновники согласились?
— Он их убедил. Жалование обещано высокое, а за успехи в работе предусматриваются какие-то премии. Теперь даже не надо будет тратить кучу денег, чтобы получить должность. Достаточно лишь показать свои навыки и пройти конкурс.
— Странно как-то.
— Ещё бы! Многие до сих переваривают.
— А что с налогами?
— Их будут взимать иначе. Раньше сбор податей передавался откупщикам, а теперь создаётся Государственная налоговая служба.
— Чего?
— Именно. Если бы не знал зятька раньше, то мог бы подумать, что тот какой-то налоговик. Каждое своё слово подкрепляет платёжными документами из архива. С ним даже спорить сложно. Чуть что достаёт какую-то бумагу и начинает показывать на фактах. Каждый его аргумент увязан на деньгах. Сенат растерян и вынужден соглашаться.
— Но разве это плохо? Теперь Суллу вновь изберут диктатором.
— Нам нельзя такое допустить!
— Что? Зачем?
— Твой муж меняет Рим, и это беспокоит слишком многих…
— Но ведь сенаторы с ним соглашаются?
— Приходится. Сулла научился играть на наших противоречиях и каждый раз аргументированно доказывает любое положение. Говорю же, творится раздрай.
— До сих пор не понимаю. Почему вы против моего мужа? Не можете меня простить из-за своего секретаря?
— К Аиду его.
— Тогда в чём дело?
— Ко мне обратилась группа сенаторов, которая попросила остановить зятя.
— И вы решили идти против него?
— Да. Он нам чужой и тебе тоже! Сулла словно не из этого мира! Старый Рим ломается об колено, и то, что создаётся новое, многим непонятно и страшно. Но никаких аргументов против никто подобрать не может! К тому же зятёк стал героем войны и спасителем Отечества, а для страны это значит очень много. Тем не менее так дальше продолжаться не может! Мы хотим жить в Риме, а не в какой-то другой непонятной стране! А ведь как он рушит устои! Неслыханно!
— Устои? Вы о чём?
— Сулла пришёл в Сенат в штанах! А когда его спросили, зачем он оделся как варвар, лишь посмеялся.
— Посмеялся?
— Представляешь? Сказал, что сверкать задом — вот это варварство, а носить удобную одежду — благо для каждого. Ещё и привёл кучу свидетельств того, что мы переняли с других стран. Предложил даже отказаться от колёс, которые Рим взял у этрусков.