– Что?
– Анекдот я дурацкий вспомнила. За границей арестовали кого-то, подозреваемого в преступлении, и повели на допрос. А там адвокат его встречает – положено у них допросы с адвокатом проводить. И адвокат это подозреваемому сразу говорит: все отрицайте. А полицейские: вот вам стул, присаживайтесь…
– И что? А, понял, действительно забавный анекдот, – но лицо у Пантелеймона Кондратьевича осталось совершенно серьезным. – Извините, тогда другой вопрос: врачи считают, что товарищ Булганин скорее всего к работе вернуться не сможет в обозримое время, и есть мнение товарища Патоличева утвердить в должности Предсовмина на постоянной основе. А вас тоже на постоянной основе сделать первым его заместителем. Вы результаты показали крайне неплохие, большинство министров считают, что именно вы сейчас можете серьезно улучшить деятельность всех оборонных министерств, да и не только их. Вы согласны занять этот пост? Мы считаем, что вы с работой справитесь, а сами вы как считаете?
– А как насчет Комитета?
– А кому сейчас легко? У нас половина актива по несколько постов занимает…
Я внимательно поглядела на Пантелеймона Кондратьевича, демонстративно позагибала пальцы на руке:
– Ну, еще месяца на три я на этой работе остаться точно согласна, даже на четыре. А вот что будет потом… думаю, потом и посмотрим. Как там правильно говорить-то надо: надеюсь, что не посрамлю и оправдаю. У вас еще вопросы есть? Если нет, то пойду дальше работать.
– Да, конечно… а с вопросами я к вам попозже заеду, если вы не возражаете. Они не срочные, но для меня, для партии и всей страны все же важные. И мы их с вами и обсудим. Потом… – он тоже внимательно на меня посмотрел, слегка улыбнулся, – через три месяца. Или даже через четыре…