ПРИМЕЧАНИЯ
К стр. 13 * В самом начале литературного поиска я задался целью установить год и место рождения Дундича. Послал в Белград несколько писем-запросов. Одно из них было адресовано председателю вече народной скупщины Сербии Николе Груловичу, знавшему Дундича по Одессе и Царицыну. Грулович собирал материалы о Дундиче для своей книги об участии южных славян в Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войне в СССР. Второе письмо было направлено директору Дома культуры ВОКС в Белграде В. 3. Кузьменко.
Первым откликнулся Кузьменко:
«18 ноября 1956 года, — сообщал он, — газета „Борба“ в заметке „Где родился Алекса Дундич?“ писала, что по просьбе музея города Ровно в югославском городе Титово Ужице (бывший Ужице) производятся розыски данных, которые могли бы подтвердить предположение музея о том, что Дундич родился в 1893 году в Ужице, в семье богатого скототорговца Чолича.
Однако после проверки всех церковных книг с записью рождения за период 1890–1900 гг. не было найдено никаких данных, подтверждающих сообщение музея. Тогда были опрошены все семьи Чоличей, проживающие в селах, расположенных в районе Титовово Ужице. Ни в одной из этих семей нет никаких воспоминаний об Алексе Дундиче. В селе Рожаны, в 42 километрах от Титового Ужице, жил священник Чолич, у которого было три сына: Милан, который был учителем и умер, Милутин, который пропал в плену в Австро-Венгрии, и Благое, который здравствует по настоящее время».
«Борба» высказывает предположение, что, может быть, этот Милутин Чолич и является Алексой Дундичем.
«В Титово Ужице, — пишет газета, — и дальше проверяют, ищут…»
Однако некоторые нетерпеливые исследователи не пожелали ждать. Они поспешили объявить, что Дундич и Чолич — одно лицо, что будто бы в Белграде он получил кличку Олеко Дундич.
В том же письме В. Кузьменко сообщил о статье, напечатанной в другой белградской газете — «Вечерне новости». Она была опубликована в связи с созданием советско-югославского фильма о Дундиче.
«В СССР, — сообщала газета, — существуют целые легенды о Дундиче. Он известен и любим как герой гражданской войны.
Между тем у нас о Дундиче мало кто знает. Нет достоверных данных о нем, даже неизвестно, где он родился, а предполагается, что настоящая фамилия его — Чолич… Мы приняли эту легенду по той простой причине, что, как оказалось, она уже утвердилась и в действительности стала сильнее исторической правды».
Нет, она не утвердилась. Легенда не стала сильнее исторической правды. Предположение, высказанное работниками ровенского музея и подхваченное белградскими журналистами, — это еще не доказательство. Более осторожно подходит к биографии Дундича «Энциклопедия Югославии». В третьем томе, изданном в 1958 году, на 178-й странице сказано, что место рождения героя окончательно еще не установлено: возможно, оно находится в Восточной Боснии или в районе Титово Ужице.
Между тем корреспондент журнала «Огонек» Генрих Боровик, побывав в Белграде и собрав одностороннюю информацию, написал статью о предках Дундича, в которой, правда с оговорками, ставится знак равенства между Дундичем и Чоличем. («Огонек» № 48 за 1957 год.)
Г. Боровик сетовал на то, что ему не повезло: во время пребывания в Белграде ему не удалось встретиться с Николой Груловичем, накануне уехавшим в Москву на празднование сороковой годовщины Великого Октября.
Зато мне, можно сказать, повезло. В Москве я несколько раз встречался с Н. Груловичем, и каждый раз он утверждал, что Дундич есть Дундич, что к Чоличу он никакого отношения не имеет.
Смерть помешала Николе Груловичу закончить книгу, которую он начал писать много лет назад.
Авторам версии «Дундич — Чолич» полезно было бы обратиться к советским источникам, к тем немногим, но весьма ценным воспоминаниям о Дундиче, которые в разное время публиковались в периодической печати. Наиболее ценной из них является статья Б. Агатова, опубликованная в газете «Красный кавалерист» (орган политотдела Первой Конной армии) от 22 октября 1920 года, т. е. через несколько месяцев после смерти Дундича. Статья была напечатана под рубрикой «За идею коммунизма». Ниже — заголовок: «Памяти Красного Дундича». Еще ниже — биография.
В биографии ни слова не было сказано о Чоличе. Дундич назывался Дундичем. Чувствовалось, что автор статьи писал биографию по документам или, быть может, со слов самого героя, которого он знал по совместной службе в Первой Конармии. Не случайно также и то, что о многих фактах, о которых сообщал Б. Агатов читателю, мне спустя тридцать пять лет рассказала Мария Дундич, обладающая хорошей памятью.