Сегодня Железные острова, как и Вестерос в целом, переживают переломные и сложные времена. Все будущие события — производные от глубинных процессов, протекающих в Семи королевствах, а отнюдь не воля отдельных одиозных личностей.
Посильную помощь, хоть и неосознанно, в раскладывании по полочкам обрывочной информации мне вновь оказала Аша. Я не прекращал настойчиво, но ненавязчиво осаждать сию морскую крепость. Ничего необычного для человека двадцать первого века — в «другие» мои времена подобное называлось бы лёгкое ухаживание. Прогулки по крепостным стенам Красного замка. Пикники и задушевные беседы в Богороще, где мы делились детскими воспоминаниями и переживаниями. А нам было, что рассказать друг другу. Мы — дети одной эпохи и одного времени. Мы оба пережили осады своих домов, на наших глазах страдали и гибли близкие и родные. Расставание с братьями, хоть и по разным причинам, и, по сути, жизнь в одиночестве. В эти моменты в лучах закатного солнца, казалось, что два одиноких ребёнка нашли друг друга. Мы явно становились ближе и речь совсем не про физическую сторону вопроса.
Боевитая Аша, привыкшая, что любой корабль — враг, и неосознанно живущая по заветам своего отца. Жестокий окружающий мир раз за разом укреплял в ней эти догматы. И всё-таки в моём присутствии она стала немного раскрепощаться. Не в плане общественной морали, разумеется. Аша, безусловно, лихая душа и пират с большой буквы, но она также остаётся молодой девушкой. И в более спокойных обстоятельствах она стала проявлять себя как таковая. Мне было хорошо видно, как при всей браваде и напускной гордыне Аша тяготится своей ролью замены мальчика-наследника. Быть может, если дать ей прожить в этом ещё какое-то время, она в этой роли растворится. Сейчас же в ней неразрывно смешаны неугасающие грусть и тоска по младшему брату, которого она продолжала любить (и каждый раз бесилась на отца, стоило тому начать вслух поносить Теона), неуверенность в своём будущем и злость.
Злость на всех.
На всё еще любимого отца, видящего в ней другого человека. На мать, что в горе по погибшим сыновьям совсем забыла о своей дочери. На дядей со стороны отца. Склочный, подлый и коварный садист Эурон, непрерывно мутящий воду в семье, сталкивая лбами её членов и не признающий никакого авторитета. И особенно Ашу злили и откровенно пугали, отчего злость разгоралась ярче, его сальные взгляды в её сторону. Дуболом Виктарион, которым все крутят как телёнком. Сошедший с ума на почве религии Эйрон…
Мудрено ли, что в такой ситуации одним из самых близких людей для Аши стал лорд Родрик? Уравновешенный и здравомыслящий взрослый умом и характером, а не только количеством прожитых лет, он стал воспитателем и крепкой опорой по жизни для молодой девушки. Не сразу, постепенно, фраза за фразой стала складываться мозаика относительно мироощущения Аши. Больше чем о власти, славе и признании юная леди мечтала о семье. Такой, какой она её помнила — большой и дружной. Строгий, но справедливый отец. Гордая, но любящая мать. Сильные, но добрые к своей маленькой сестрёнке старшие братья. Милый младший брат, с которым она помогала возиться. Светлые и тёплые воспоминания о былом. Прошлое, которое не вернуть.
Аша помогла мне не только лучше понять её семью и народ, но и затащить на встречу лорда Родрика. Как выяснилось, Харлоу избегал не только меня, а вообще все местные сабантуи и званые вечера. Разумеется, это справедливо только для тех благородно-питейных сборищ, которые не касались так или иначе его миссии. Такой уж он человек, не самый общительный. Не любит пиры и шумные компании, а хорошему застолью или беседе предпочтёт книгу. И, что не менее важно, его не слишком заботит, кто и что об этом думает.
И вот уж что, а книги Харлоу уважает — не зря его прозвали на островах «Чтецом». Естественно, в тех краях такое прозвище не несло положительной коннотации, но чужие «крайне важные» мнения уравновешивались и с лихвой перевешивались тем, что Родрик — авторитетный владыка как в своих землях, так и среди других лордов архипелага. Его авторитет и сила не затыкают рты разве что приверженцам Старого пути, которые традиционно крайне щедры на оскорбления. Но прямо выступить против Первого из Харлоу? На это они не решаются.