— Очень на то похоже. Вместо того, чтобы быть подле отца, впоследствии заняв его место, Вы вынуждены быть здесь, в столице. Скованный множеством запретов и обетов. Бессильно наблюдая… разное.
Джейме посмурнел. Сколько бы он не отнекивался и не прятался за слова о том, что остался гвардейцем из-за любви к Серсее, самого себя не обманешь.
— А я, могу любить и ненавидеть того, кого захочу. Жениться на той, кого выберу сам. Могу плюнуть на всё, сесть на корабль и путешествовать по миру. Могу запереться в своих землях, проводя жизнь в охоте и турнирах. А Вы, сир Джейме, можете себе это позволить?
Блондин растерялся от такого напора, в то время как я демонстративно повернулся к Серсее, как к явному лидеру этого тандема.
— Похвальная самоуверенность, так присущая молодости. — Серсея говорила без спешки, растягивая слова, словно наслаждаясь звучанием собственного голоса. — Какая смелость. Однако, люди жестоки и вполне могут не разделить Ваши порывы и устремления, оставив, в конце концов, Вас в одиночестве и изоляции.
— А что на этот счёт говорит Ваш отец, моя королева? — Вопрос был задан с детско-наивной интонацией, отчего Серсея сбилась с полуслова. — Разве льва заботит мнение овец?
Близнецов поразил когнитивный диссонанс, и аргументы сразу найти им не удалось. Всё-таки они явно не готовились к серьёзному разговору, а может, и позволили себе потерять хватку. В столице все лебезят перед львиным Домом. Учтиво льстят, восторгаются и низко кланяются… вот детки и отвыкли от равного отношения к себе.
— Вы считаете себя львом, лорд Ренли? — Наконец, Серсея сообразила. — А кто же тогда овцы?
— Метафора, Ваше величество, не более того. — Развёл неловко руками, мигом позже перейдя на серьёзный тон. — Но никак не возьму в голову, к чему все эти словесные кружева?
Близнецы подобрались. Несмотря на могущество и влияние их Дома, в столице королева и её партия не играют первую скрипку. Пока жив и здравствует Роберт, абсолютной власти им не светит, отчего они вынуждены вести себя тихо и тешить себя амбициями, а не воплощать их в жизнь.
— Неужели, — прохладно продолжил, — кто-то возомнил, что предполагаемым браком с Грейджой я пытаюсь действовать против… кого? Вас, моя королева, или Вашего отца?
Ирония так и сочилась из моих уст.
— Какая несусветная глупость. Позвольте полюбопытствовать, кто донёс это до вас? Лорд-десница, Варис, Бейлиш или старина Пицель? Кто настолько глуп, чтобы подумать, что цель этого потенциального брака — кому-либо насолить?
Со стороны Джейме послышался одобрительный смешок. Принц Чарминг… не так уж он и плох всё-таки. Серсея же, бросив предварительно острый взгляд на брата, вновь заговорила.
— Грейджои уже не раз наносили нашему дому удар, лорд Ренли. Грабили, насиловали и убивали. Тысячи людей были угнаны в рабство. А Вы хотите породниться с этими чудовищами?
В её глазах я почувствовал ещё один вопрос: «Как можно допустить, чтобы кузен моих деток был из Грейджоев!»
— Почему нет? Давайте даже забудем на секунду факт распускания слухов обо мне и леди Грейджой. — Серсея явно ожидала не такого ответа, в лёгком шоке распахнув глаза. — Это проблемы Дома Ланнистеров, которые меня мало интересуют, если это вообще является для вас проблемой. Лорд Тайвин доказал всему королевству, что он умеет решать свои проблемы. Рейны и Тарбеки не дадут соврать. Тем более… будь это так, то, думаю, Ваш благородный отец не стал бы игнорировать мои письма с желанием породнить ветви наших Домов.
Серсея переглянулась с Джейме, стоявшим чуть поодаль. Ага. Значит, некое влияние на отца они имеют и даже не постеснялись им воспользоваться. Хотя о чем это я? Близнецы ещё силились что-то сказать, однако, я так и не уловил, чего они от меня хотели. Прощупывали или просто разговор пошёл не по плану? Хотели надавить и предостеречь? Расставались мы со смешанными эмоциями, на лицах вежливые улыбки, в глазах холод и думы. Напоследок, Серсея не выдержала.
— Будьте осторожней, лорд Ренли. — Предупреждение было произнесено слегка нараспев. — Пренебрежение мнением окружающих — путь, ведущий к забвению.
— Дорогу осилит идущий, Ваше величество. — Решил побыстрее закруглиться, я и так сегодня словесно довыёживался.
Ещё раз низко поклонившись, покинул столь гостеприимное общество.
Глава 22
Проснувшись, я сразу почувствовал на себе чужой взгляд. С открытого балкончика потянуло слабым ветерком, принесшим с собой утреннею свежесть и гогот чаек. Лежавшая рядом Аша аккуратно перевернулась и прильнула ко мне, расположив подбородок у меня на груди. Я был бы счастлив провести в таком формате всю ночь, но, увы… у обнимашек в постели и коммунизма есть общая черта — в теории всё выглядит и представляется куда лучше, чем получается на практике. Девушка тем временем степенно, совершенно не торопясь, провела мне рукой по животу, поднимаясь всё выше и выше, напоследок очертив пальцами скулы и зарывшись в мои волосы. Смысла притворяться спящим уже не было, да и сонливость быстро отступила.