— И… и ты даже не против? — Я откровенно растерялся, от такого напора короля и задал первый всплывший в мозгу вопрос. — Я и Грейджой?
Роберт, не дослушав, потянулся к жареному цыпленку, начав рвать его на куски, прежде чем начать отвечать.
— Думаешь, все были рады и счастливы, когда я посватался к Лианне? — Роберт говорил зло и надрывно, словно вновь переживал те трагические события, отчего мне стало немного стыдно. — Свободолюбивая дикарка, язычница, ведьма! Как эти скоты только её не называли! Вились вокруг меня, словно стервятники, готовы были подложить под меня любую замухрышку. Распускали слухи, сплетни, оговоры. Обвиняли её в неверности! В порченности! Просили, требовали, умоляли разорвать помолвку и успокоились только тогда, когда её истерзанное тело было захоронено в крипте Винтерфела. Я помню… я видел… видел, как они все облегчённо вздыхали и радовались за моей спиной, счастливо делясь новостью, что ими не будет править северянка.
Я поражённо замер. Никогда не смотрел на эту ситуацию под этим углом и, по всей видимости, не только я. На свою погибель.
— Запомни, парень. — Роберт продолжал, не поворачивая голову в мою сторону. — Грейджои — хитрые сволочи, всегда только себе на уме. Признают только силу. Опростоволосишься — и сам будешь разгребать всё дерьмо. Понял?
— Да. — Наши взгляды встретились, и я попытался не дать слабины. — Благословишь?
— Пекло с тобой.
Мы с Робертом встали из-за стола, и брат, вытерев руки о скатерть, возложил их мне на голову, когда я встал на левое колено.
— Волею, данной мне Богами и пращурами нашими — Благословляю и напутствую Ренли из Дома Баратеонов…
Утреннее солнце ещё не полностью завладело небом, было достаточно сумрачно, а эскадра кораблей железнорождённых уже была готова отдать швартовы.
— Вот и закончилась сказка. — Аша, стоя напротив меня, грустно улыбалась. — Хочу, чтобы ты знал, я ни о чём не жалею.
Грейджой уже была в своей униформе. Грубая мешковатая одежда с белыми разводами от морской соли, поверх которой был небрежно наброшен плащ из акульей кожи. За её спиной к дальнему походу готовился «Чёрный ветер», чья команда нет-нет, но пускала в нашу сторону любопытные взгляды и смешки.
Она приблизилась и, провалившись прямиком в объятия, поцеловала меня. В следующий момент, явно почувствовав, что мы увлеклись, Аша попыталась вырваться и, по всей видимости, убежать, но я эту дурную затею пресёк — мне удалось удержать её в своих руках. Аша упёрлась мне в грудь крепко сжатыми кулаками. Возможно, такой её я никогда больше не увижу — её разрывает между желанием сдержать все эмоции и смотреть мне в глаза и желанием просто пустить слезу, которую она, конечно же, поспешила бы спрятать, отведя взгляд в сторону. Второе начало брать верх.
— Тише, милая. — Аккуратно взяв её за подбородок, я повернул её личиком в свою сторону, смахнул покатившуюся уж было слезу большим пальцем. — Не убегай, у меня для тебя подарок.
— Подарок? — Не смог сдержать улыбки, настолько она была очаровательна в этот момент.
— Да. — Девушка выпущена из объятий, и я вытащил из-за пояса два экземпляра бесценного груза.
Первым была красивая, искусно украшенная слоновьей костью подзорная труба. Она явно произвела хороший эффект и Аша с явным интересом принялась её изучать. Но второй? Плотно запечатанный и скреплённый тубус ввёл её в ступор.
— Что это?
— Это, моя дорогая, специальный футляр, предназначенный для перевозки особо ценных бумаг по морю. Внутри стеклянный сосуд с бумагой, а снаружи несколько слоев плотной пропитанной кожи.
— Он запечатан. — Аша напряглась, не желая смотреть мне в глаза, полностью обратив своё внимание на предмет, что держала в руках. — И это твоя печать! Что там?
— Там моё послание твоему отцу. — Аша вздрогнула, но взор свой подняла… вполне себе злой и недовольный. — С моим предложением о браке Ренли Баратеона и Аши Грейджой.
Видя, как девушка уже хочет что-то мне сказать, я поспешил продолжить. Хотелось бы приложить палец к губам, как я порой делал во время наших последних споров, но здесь и сейчас, боюсь, можно остаться и неуслышанным, и без пальцев.
— Именно поэтому я его отдаю тебе. Будет твоя воля — довезёшь до Пайка и вручишь отцу. Нет… выбрось в море.
Эмоции в глазах у Аши сменились. Теперь там трепет, неверие и сомнения. Страх.
— Только прошу, если захочешь выбросить, то довези его сперва хотя бы до Дорна. — Возложил свои руки поверх её. — Моя… хм… наша судьба в твоих руках.