Были на островах и другие ухажёры и даже особо смелые самопровозглашённые женихи, добивавшиеся руки дочери кракена. Молодые и старые, сильные и ловкие, богатые и дерзкие. Но все они хотели лишь выгодно взять что-то, алчно сверкая глазами и определяя Ашу в разряд скотинки, которую они хотят повыгодней приобрести и использовать по максимуму. Алчные, скупые, недалекие, они пусть и владеют кораблями и говорят о воле, но заперты в своих ограниченных мирках. Настал момент, когда можно было уверено сказать, что Грейджой презирала большинство лордов Железных островов, разделяя во многом взгляды своего дяди по материнской линии. Ни для кого не было секретом, что отец готовит Ашу себе в преемники, и её присутствие на советах, когда решались важные проблемы островов, было не редкостью, так что лорды к этому привыкли. Эти вылазки в итоге ещё сильнее способствовали укреплению связи между Ашей и её дядей. Юная Грейджой часто видела (и делала соответствующие выводы), как Харлоу раз за разом оказывался одним из немногих голосов разума при дворе отца, в то время как в большинстве других лордов можно было увидеть лишь разбойников с титулами. В итоге все факторы «сошлись». Очередная волна назойливых ухаживаний и нудных разговоров с отцом о продолжении рода, высочайшее мнение об отцовском окружении и так удачно подвернувшаяся возможность спастись от всего этого. Итог ожидаем — Аша сбежала вместе с дядей в столицу. Был и неожиданный итог — она повстречала Ренли.
До первой встречи Аша лишь иногда слышала о нём… и то, это были крайне противоречивые по своему содержанию вещи. Согласно этим пёстрым россказням, он был сластолюбцем, любителем вина и развлечений, но вместе с тем и покровителем черни, принципиальным властителем и скорым на расправу палачом. Часто и многими вхожими в привилегированные круги завсегдатаями таверн и борделей повторялись слова, что в Ренли причудливо уживались черты характера двух старших братьев, и никто, независимо от отношения к младшему из братьев Баратеонов, не мог не отметить незаурядный ум этого человека.
Ренли ворвался в жизнь Аши неожиданно и, естественно, со скандалом. Излучая свою фирменную, иногда выводящую из себя уверенность, он без страха и какой-то настороженности стоял в окружении её моряков, смотря прямо ей в глаза с выжидающим интересом. Потом новая встреча, взаимные остроты и, наконец, появившийся у девушки первый интерес к этому молодому мужчине. Именно мужчине, не по годам зрелому, знающему, чего он хочет и как этого добиться. Самодостаточный, независимый в суждениях, и не ограниченный неписанными правилами того, как должен вести себя благородный человек. Сильный и смелый, способный идти против общественного мнения и побеждать! И как он это делал? Играючи, утопленники его подери! По крайней мере, так казалось Аше.
А какие грандиозные планы он строит? Ренли не особо распространялся о своих начинаниях и амбициях, так что Аше удалось узнать лишь крупицу (и то по причине долгого совместного пребывания), но и этого оказалось достаточно. Она видела отрывки писем и поручений, карты над которыми он так любил корпеть по вечерам и книги. Грейджой, благодаря урокам отца и дяди, хорошо разбиралась в морском деле и торговле и без особого труда могла провести маршрут от одного порта к другому, рассчитав, где можно выгодно продать или закупить тот или иной товар, но то, что делал Ренли, было больше похоже на план завоевания. Настолько он был масштабен и проработан.
Ренли постепенно стал занимать всё более и более значимое место в её сердце. Первая спонтанная ночь в фальшивой богороще Красного замка после интересного и эмоционального разговора раскрыла младшего Баратеона с новой стороны. Вскоре он стал лучшим мужчиной в жизни Аши. Некогда казавшийся искусным любовником Кварл Девица оказался на его фоне сомнительным подобием, способным удовлетворить разве что старого тюленя. Дальше — больше, ибо так, как ухаживал Ренли, не ухаживал больше никто. Ни лишних соплей Триса, ни тупого мычания Кварла. Казалось, он просто умудрялся думать о вещах, до которых у других не доходила фантазия.
Ещё и готовит. И, о Утонувший, как готовит! И ведь именно Ренли, а не леди Сирена! Для Аши стало большим открытием, что именно она и её дочери учатся у Ренли, а не наоборот. Было невероятно интересно наблюдать, как они скрупулёзно выверяют очередной новый рецепт и новую технику. Открывают Аше новые, доселе незнакомые ей вкусы. Это было захватывающе (и чрезвычайно вкусно) — пробовать их новые шедевры. Такое необычное для мужчины увлечение казалось Аше крайне странным. Но сейчас? Сейчас ей это кажется чрезвычайно милым. Привлекало это внимание и из-за того, что Ренли занимался этим просто из-за того, что хотел, не боясь ни непонимания, ни осуждения, ни неизбежных насмешек. Он был не просто выше этого, а словно… попросту «вне». Он не был глуп, не был и, вопреки словам особенно болтливых своих критиков, зашорен собственной гордыней. Он всё понимал и его это действительно не трогало. Либо так, либо он учился держать лицо у скал и статуй. Эту его черту ярко демонстрирует судьба семьи леди Сирены, которую Ренли взял под защиту и покровительство. Молчим уж про то необычное, по мнению некоторых, явление, что, несмотря на все обстоятельства, он никак не спешил затащить мать или её дочурок к себе в личное «служение». Хотя… как показалось Аше, старшенькая дочурка была бы и не против.