К тапчану приблизились девушки, несущие в своих руках кувшины с вином. И, пожалуй, о них стоит сказать отдельно. За то время, что мы беседовали, дамы успели преобразиться, окончательно избавившись от походных элементов одежды и демонстрируя сейчас всё своё великолепие. Высокие и поджарые, с различными оттенками кожи и цвета волос — от нежно-бледнокожей рыженькой до жгучей шоколадки. Одеты они были в прозрачные шелка, а их движения выдавали опытных и отменно тренированных танцовщиц. Девушки, забравшись на топчан, ловко устроились у нас под боком, став мигом разливать вино, не забывая стрелять глазками, призывно улыбаться и хихикать.
Давос от подобного поплыл, покрывшись красными пятнами и переводя смущённый взгляд из стороны в сторону. Я же… ну а что я? Не переходя довольно размытых, но всё-таки существующих рамок, я улыбался и подмигивал в ответ, но руки слишком не распускал, отдавая должное чужой красоте и стараниям, но не теряя лицо. Салладор же по-хозяйски притянул к себе самую тёмную красу, разместив свою левую руку на её бедре.
— Старый ты Бес… — послышался громкий шёпот от Давоса, на который Саан только рассмеялся.
— Это прекрасное вино сделано из белого винограда, растущего на холмах в верховье матери Ройны. — Салладор показательно сделал глоток, после которого блаженно откинулся на подушки. — Вино, созданное как раз для таких блюд и жарких вечеров, как и девушки.
Послушав гостя, который легко нагнал в свой голос столько приправленного востоком артистизма, я почти что ожидал, что он всё это вывернет в какой-то тост. Но его не последовало, и я сам потянулся к кубку, сделав долгожданный глоток. На вкус… классический сухой рислинг с ярким виноградным ароматом. Вкусно и к месту. Действительно, это именно то, что надо под жирную пищу.
— Вино превосходно, достопочтенный Саан. — Не стал скупиться на похвалу. — А перепробовал я его совсем немало…
— Разумеется, — Важно покивал лисениец, — и очень редкое. Возделывать виноградники на Ройне — дело рискованное. Дотракийцы в степях, горцы в горах, пираты на реках. Каждый встречный стремится либо убить, либо пленить и затем продать в рабство.
— Грубый век, — отчего-то меня начало пробивать на ностальгию, — грубые нравы, романтизма нет. Не дают человеку спокойно жить.
— Вы смотрите в саму суть, лорд Баратеон. — Грустно покачал головой собеседник.
«Суть, господин Саан, в песок» — так и хотелось ляпнуть на, как выяснилось, ещё не позабытом языке, но погружение в пучину ностальгии и мыслей предотвратило на какое-то время любые реплики. Так момент и застыл. Давос немного расслабился, оказавшись в компании прильнувшей к нему сбоку прелестницы, которая и не игралась с ним (не требовала, таким образом, какой-то активности от сдержанного и чувствующего в первую очередь важность этих переговоров рыцаря), и позволяла не быть унылой белой вороной в подобных компании и обстоятельств… умная девочка. Что до нас с Сааном — мы оба оказались ненадолго где-то в другом месте, словно тяжесть путешествия, пищи и вина на время придавили наши тела и позволили духу ненадолго уйти в короткое плаванье.
Момент этот, конечно же, продлился недолго. Почти одновременно мы с Саладором вернулись в реальность и посмотрели друг на друга. Никакого неудобства эта сцена нам не доставила. Меня это умиротворение подкупило, а Саладора, кажется, ещё и начало чем-то веселить.
— Бва-ха-ха-ха-ха! — Обрызгав вином девушку, засмеялся этот почтенный пират. — Видят Боги, лорд Баратеон! Вы мне нравитесь!
В следующий момент он уже смотрел на рыжеволосую девушку, что подливала мне вино.
— Как я погляжу, Мириам тоже. — И правда, девушка показательно ластилась, уже выпрашивая ответную ласку и внимание. — Одна из моих лучших рабынь! С малых лет обучалась искусству семи вздохов и шестнадцати поз удовольствия. Она знаменита во всем Лисе, и предлагаю я её только самым уважаемым мною друзьям. Салладор Саан оставляет вам её на одну ночь, как проявление моего наивысшего уважения.
— Ваша щедрость не знает границ, — вежливо улыбаясь, я всё же снимаю руку девушки со своего паха, — но вам хорошо известно, господин Саан, что я помолвлен. В большинстве случаев это не является препятствием, но моя будущая жена может не разделить подобного отношения. Особенно, учитывая, как ловко она метает топоры.
— А Вы знаете толк в женщинах, лорд Баратеон. — Дав девушке, продолжавшей сидеть у него на коленях, вылизать свою руку от плова, Саан по-щегольски оправил ус. — Я сразу это увидел. И моё сердце обливается кровью от чувства предательства своего друга…