— О, я постараюсь…
На пятнадцатый день, когда все корабли были готовы, Ашу огорошило известием, которое её совсем не обрадовало.
— Как это понимать?! — Аша подскочила к отцу то ли с мольбой, то ли с требованием всё объяснить.
— Мартеллы в последний момент решили согласиться на приглашение лорда Ренли. — Бейлон смерил дочь взглядом, отметив, что та была в дорнийском платье, но промолчал на это. — Принц Доран попросил помочь им добраться до столицы, а я не стал отказывать.
— И? Кто едет? — В голосе Аши прозвенела сталь, отчего Бейлон явственно напрягся.
— Принц Оберин и принцесса Арианна со своими свитами.
«Кусочек, значит? Кусочек! Я вам покажу, сучки, кусочек! Кобель рогатый!»
Глава 34
Под палящим полуденным солнцем, вытянутым и извилистым построением, подобно морскому змею, чьи чешуйки-корабли мерцали на глади вод Черноводного залива, чёрный-чёрный флот чёрных-чёрных кораблей с чёрными-чёрными парусами и чёрными-чёрными матросами втягивался в фарватер реки Черноводной…
Относительно «черноты», разумеется, немного приукрасил. Флот железнорождённых был достаточно богатым на краски, даже пёстрым. Паруса каждого корабля были выкрашены в цвет Дома, которому тот принадлежит, и зачастую украшены геральдическими символами и даже девизами. Также корабли различались по цвету древесины, который варьировался от серого и чёрного до ярких рыжего и красного, в зависимости от древесины, использованной для постройки конкретного судна. Издалека незаметно, но благодаря моей подзорной трубе легко угадываются и носовые фигуры, украшающие большинство кораблей. Естественно, чем больше корабль и богаче его хозяин, тем и фигура больше и краше. Скалящееся зверьё, левиафаны, сирены и, конечно же, кракены. И на этом фоне заметно выделялось два тёмных «пятна» по-настоящему чёрных кораблей — «Великий кракен» Бейлона и «Чёрный ветер» Аши, гордо шедшие во главе колонны.
При правильном и, конечно же, регулярном обслуживании и ремонте, деревянный корабль может служить очень много лет. Много десятков лет, если быть немного точнее. Крупные и «знаковые» корабли примерно раз в десять лет в обязательном порядке загоняют на сухие доки, вытаскивают на сушу и полностью меняют деревянную обшивку на новую, при условии, что киль в полном порядке. «Великий кракен» — именно из таких кораблей, построенный якобы ещё во времена деда Бейлона Грейджоя. Правда это или нет неизвестно, но один факт неоспорим — это очень красивый корабль. На мой вкус, по крайней мере.
Размеры «Великого кракена» приближены к «Ярости», флагману королевского флота, но, несмотря на это, весел на нём гораздо меньше, а банки с гребцами скрыты в корпусе корабля. Нос судна украшен грозной и искусно выполненной железной фигурой кракена, плавно перетекающей в таран. Корма судна, дабы уравновесить столь массивную конструкцию на носу, также украшена, но акростолем в виде рыбьего хвоста. Благодаря этим чертам «Великий кракен» идёт по волнам куда более плавно и заметно быстрее своих конкурентов из той же весовой категории… да, даже превосходя пресловутую красавицу «Ярость». Из парусного вооружения у флагмана Грейджоя было две мачты с большими прямыми парусами. Как я уже упоминал, судно было чёрного цвета, но не насыщенного, а скорее на грани серого, отчего можно предположить, что «Великий кракен» построен из морёного дуба. Прекрасный, крепкий, очень крепкий материал. А вот паруса уже выкрашены в насыщенный чёрный и украшены большими жёлтыми фигурами кракенов. И, доложу Вам, что эти детальные фигуры, выполненные яркой жёлтой краской, изображены со всеми качеством и умением, которые должны вкладываться в самую броскую визитную карточку флагмана.
Вдоволь насмотревшись на «кракена», я перевёл подзорную трубу на рядом идущий корабль с меньшими размерами и стремительным, хищным силуэтом. «Чёрный ветер» собственной персоной. Корабль, на носу которого меня ждал приятный сюрприз — хорошо знакомая мне девичья фигурка. Аша, в осанке и всём внешнем виде которой сквозило, что она ощущает себя уверенной и полновластной хозяйкой своего судна, обозревала округу через подаренную мною подзорную трубу. После долгой разлуки сердце кольнуло приятным волнением, а на губах расцвела улыбка. Расцвела, чтобы в следующий миг завять и исчезнуть, стоило только заприметить рядом с ней множество фигур в ярко-жёлтых и оранжевых одеяниях. С раздражением и максимальной допустимой для обращения с таким ценным инструментом резкостью я сложил трубу.