— Да-а-а! — Не сдерживая веселья и даже лёгкого злорадства рассмеялся Роберт, чей голос громогласно звенел с противоположной от меня стороны ристалища. — Штормовые земли!
«Штормовые земли!» — крик тут же подхватили рыцари и стюарды, бывшие в основном выходцами из вотчины Баратеонов. В их числе оказались и мои свитские.
Обара сплюнула и… стоит отдать ей должное — она держалась хорошо, не сводя внимательного взгляда со своей соперницы, не поддаваясь бушующим внутри эмоциям и игнорируя окружающий шум. Пролетел миг, и схватка продолжилась.
— Лорд Ренли. — Совсем рядом раздался женский голос с отчётливым ройнарским акцентом. — Вы пропустили самое интересное.
Увлечённый сперва мрачными предположениями и трагичными перспективами, а потом и схваткой, я и не заметил, как окружающие меня случайные зрители плавно сменились на свиту дорнийской принцессы. Арианна выплыла лебедем, встав по мою правую руку, еле-еле касаясь плечом. Известная маленькая манипуляция, но от того не менее приятная. Из дам рядом с принцессой была только Тиена, что с некоторым волнением наблюдала за боем, и парочка телохранителей. Один смуглый и чернявый с вышитыми ярко-жёлтыми лимонами на одежде… помнится, кто-то из Дальтов. Второй уже более примечательный — высокий, с красивыми валирийскими чертами лица, тёмными фиолетовыми глазами и прядью черных волос разделявшей волнистую серебряную шевелюру. Его я вспомнил сразу. Тот конченный, — а иного эпитета этот человек от меня никогда не дождётся, — что в книгах при первой возможности попытался убить Мирцеллу Баратеон. От далёких воспоминаний о прочитанной книге и пережитых эмоций по моим венам хлынул адреналин и ярость, а левая рука непроизвольно легла на эфес меча. Близость холодной и верной стали в присутствии человека, так легко согласившегося на убийство девочки, успокаивала.
— Принцесса, — с трудом подавив в себе деструктивные наклонности, я в полной мере сосредоточился на Арианне и её прелестной кузине, — уже не сомневаюсь в этом. Не расскажете ли, с чего всё началось?
— Как и всегда, с обычной тренировки. — С заметной иронией ответила принцесса. — Кто же знал, что при королевском дворе имеется столь впечатляющая воительница? Звон стали привлёк внимание короля и вот — мы все здесь.
— Леди Бриенна Тарт не просто воительница, — решил всё-таки внести немного ясности в происходящее, — а леди-юстициар королевства, и именно в этом её главная для короны ценность. Порядок на улицах города отчасти её заслуга.
— «Леди-юстициар»… не знала, что при дворе существует такая должность. — В голосе Арианны звучал интерес, а сама она не отрывала взора от поединка, как собственно и я.
— Эта новая должность, введённая из-за необходимости.
— Благодаря Вам, по всей видимости.
Дорнийка не спрашивала, она утверждала. И Арианна так подсластила свой голосок, что взор против воли устремлялся к её глазам цвета расплавленного молочного шоколада и чувственным губам.
— Разумеется. — Выдавил я, возвратив легонько качнувшееся самообладание, из неожиданно пересохшего горла одно единственное слово.
Арианна тем временем всем своим видом демонстрировала, что довольна произведённым эффектом. В целом, никто и не сомневался, что она умеет играть с мужчинами, даже с прожжёнными, как Ваш покорный слуга. Но… от этого не менее остро кольнула обида. Что ж, не всё коту масленица.
— Милорд! Так каковы Ваши ставки? — Сзади раздался весёлый и предвкушающий голос, обладателем которого оказался рыцарь Дальт.
— Ставки, сир? — Медленно повернул голову к смуглому дорнийцу, что праздновал очередную мелкую словесную победу своей госпожи хлеще её самой.
Однако под моим взглядом его залихватская улыбка стала-таки стремительно увядать, став уже бледноватой тенью самой себя. Но внимательно рассматривая загорелое и гладко выбритое лицо дорнийца, невольно понял сам для себя… как же я устал. Человеческая психика — очень гибкая, прямо-таки неожиданно прочная материя, особенно, если она в должной мере подготовлена к внешнему воздействию. Козни и интриги Ланнистеров, Аррена, Паука, Мизинца, откровенное пренебрежение и презрение Бейлона Грейджоя, а с ним и части железнорождённых, переживания относительно воплощения своих планов на Летних островах и Узком море, Аша, а теперь ещё и эти дорнийцы. Такой набор… немудрено, что с усталостью рука об руку пришло и раздражение. Особенно на рыцарей, что суют нос и подают голос, когда их владыки ведут беседу. Видимо, я совсем, нет, даже в край уже зазвизделся… но Боги! Боги, как же это утомительно — держаться, выверять, отвечать на выпад каждого зарвавшегося мальчишки. И, по всей видимости, весьма искусные в чтении лиц кузины всё-таки что-то рассмотрели в глубине моих глаз и мигом попытались немного выправить ситуацию.