— Мастер над законом решит, — и король гулко рассмеялся.
Покинув в скором времени гостеприимное общество короля, мы с лордом-десницей совершали неторопливый променад и, пройдя внутренний двор твердыни Мейгора, вышли к восточному двору.
— Спасибо за поддержку, Джон.
— Хм, было бы за что, мальчик мой. Часть вины также лежит на мне, как на деснице.
— Повесил я, а чувство вины у Вас, милорд! Вы слишком близко к сердцу принимаете чужие ошибки.
В ответ я получил лишь грустную улыбку.
Добравшись до башни десницы, мы разместились в небольшой комнате, где мы уже продолжили разговор без лишних ушей и глаз, умеющих читать по губам.
— Джон, позволь спросить, почему Слинта до сих пор не сняли и не поставили более компетентного командующего?
— Я давно этого добиваюсь, но Роберт категорически против.
— Но почему? Мой брат не похож на человека, покрывающего преступника.
— Роберт из тех владык, что не считают поборы стражником чем-то предосудительным: скорее нежелательным, но неизбежным. Вместе с тем… Роберт не склонен карать людей, некогда хорошо послуживших.
— Хорошо послуживших? — удивлению моему не было границ.
— Именно так. Только благодаря капитану Железных ворот войско Роберта беспрепятственно проникло в столицу.
— И Слинт был этим капитаном?
— Верно.
Теперь многое становится понятным. Джон прав, Роберт не разбрасывается кадрами, которые когда-то хорошо послужили. В этом и отличие Роберта от Станниса, ибо для мастера над кораблями хорошие и плохие поступки не перекрывают друг друга. Давос Сиворт тому пример. Легист, понимаешь.
— Что насчёт твоего проекта? — после недолгого молчания Джон возобновил беседу.
— А, попытка вырвать моей должности хоть немного контроля. Королевская стража находится под командованием лорда-командующего, лорд-командующий напрямую подчиняется королю или малому совету. Организационные вопросы решаются десницей, вопросы охраны и защиты Красного замка решаются командующим Королевской гвардии, вопросы заключенных решаются мастером над законом. В итоге получается, что королевская стража подчиняется одновременно всем и никому. Никто не контролирует саму структуру, что в ней происходит, да и кто в неё входит тоже. Это, в свою очередь, приводит к печальным и известным нам всем проблемам. И пусть мы и не можем сместить Слинта и его капитанов, так может у нас получится ограничить их возможности. Так у меня и родился проект юстициаров. Они будут подчиняться непосредственно мне, десяток отобранных мной людей, в чьи обязанности будут входить проверка внутренних дел стражи, казначейства, таможни, обеспечения, а также правильность исполнения Королевского закона…
С Джоном мы проговорили пару часов, обсуждая и споря, но принципиальное согласие было мной получено. Деснице понравилась идея заполучить инструмент контроля над королевской стражей, у которого есть ещё и потенциал развития. Да и издержки сулят не такие уж и большие — десяток юстициаров и столько же писарей. Мне же юстициары развяжут руки в одном очень важном деле и, вместе с тем, свяжут отдельно взятому хитрожопому хмырю. Осталось только утвердить проект в малом совете, а это теперь вопрос почти решенный.
Мерцал закат, как блеск клинка…
Тьма опускалась на Королевскую гавань, а воздух полнился ночными звуками и ласковым бризом, веющим к морю. В большую подзорную трубу, что я установил на треногу на балконе, хорошо видно, как на кораблях в порту и на рейде зажигаются сигнальные фонари. В городе они уже горят: на воротах, на башнях, на перекрестках и работающих в такие часы заведениях.
Отстранившись от окулярного прибора, я глубоко вдохнул свежий воздух, отогнавший неприятный запах большого города. Несмотря на события последней недели, настроение у меня было приподнято. Те зёрна, что были мной посеяны месяцы назад, несмотря на всю неспешность и косность эпохи, взошли сильными и уверенными ростками. К подобному выводу я смело прихожу, исходя из толстых пакетов документов от доверенных лиц, что были доставлены мне еще три дня назад.
Первый пакет, от кастеляна Штормового предела сира Пенроза. Много цифр и показателей: сколько посеяли, сколько убрали, доход, расход, прибыль, убыль, а также здравая инициатива. Увлекшись прожектерством, я невольно заразил этой скверной болезнью и своего кастеляна, который после моего отъезда, по всей видимости, чудом излечился. В изначальных планах значилось серьезное расширение Штормового предела, строительство таверны, казарм, ремесленных цехов и складов, и всё это под защитой дополнительного обвода стен. Вот только сир Кортни обнаружил один изъян в этом плане. Штормовой предел, за счёт своего расположения и оборонительной архитектуры, ценен в первую очередь как неприступная твердыня, а не как центр культурной и экономической жизни.