Итак, с рядовыми кадрами всё более или менее понятно. Самое главное сейчас — найти руководителя, чтобы машина начала худо-бедно работать и показывать на практике, что и где нужно скорректировать. Руководителя, способного действовать от моего имени и так, как надо мне. Есть у меня соображения, осталось только…
— Лорд Ренли… милорд!
Ровный, с нотками улыбки голос вывел меня из каскада размышлений. Вздрогнув, словно ото сна, я огляделся. В зале малого совета почти никого уже и не осталось, только позвякивал своими цепями в коридоре Пицель, да собирался Бейлиш, упаковывая свои письменные принадлежности и хитро поглядывая на меня с пониманием.
— Заседание малого совета уже закончилось, милорд.
— Сильно я задумался. Так что там решили с северными пастбищами Росби?
— Пока ничего. Споры длятся уже очень долго, с тех самых пор, как был уничтожен Дом Дарклинов, — с учёным видом, доводил до меня свои соображения лорд-казначей, — и соседи до сих пор делят их наследство, несмотря на ярую неприязнь и противодействие Риккеров.
— Как бы не началось вооруженное противостояние.
— Это также тревожит малый совет, но, — Бейлиш, наконец, собравшись, и взяв свой гроссбух в подмышку, встал из-за стола, — к нашему счастью, ни лорд Росби, ни Стокворты не могут похвастаться решительностью. А вот Вы…
Глаза Бейлиша снова оживились. Кажется, ему было приятно переключиться на любую тему, не имеющую отношения к только что закончившемуся заседанию. Что ж, подыграем.
— Что, я?
— Вы выглядите уставшим, лорд Ренли.
— Действительно… в последнее время на меня многое навалилось, — ответил я интригану искренней, уставшей улыбкой, — столько дел, столько забот.
— Прекрасно Вас понимаю, — улыбка Петира изменилась, став более мягкой, даже доброжелательной, — Вам стоит отдохнуть и расслабиться. Знаете, я слышал, что лорд Тирион устраивает званый ужин. И я думаю, он не будет против, если Вы почтите его своим присутствием.
— Тот самый Тирион? — взглянуть на Беса было бы интересно.
— Именно он, — ещё шире улыбнулся мастер над монетой.
— Интересно, не скрою. А что за место?
— Вы там ещё не бывали, — хитро сощурился Бейлиш, — дом терпимости Катаи.
— А, мог бы и сам догадаться, — и уже в спину уходящему Мизинцу, — лорд Бейлиш, постойте.
Мизинец обернулся, посмотрев на меня с ожиданием и интересом.
— Касательно званого ужина. Примите моё приглашение и станьте моим гостем через пару дней, хочу похвастаться перед вами своим новым поваром.
— Сочту за честь, милорд. — Мизинец поклонился, скрыв в этот раз от меня свои глаза.
Бордель Катаи, расположившийся на Шелковой улице, считается привилегированным местом ещё со времен Безумного короля. Лучшие, как считается, и, соответственно, самые дорогие сексуальные услуги во всём городе. И если бордели Бейлиша берут доступностью услуг на любой вкус и кошелёк, то Катая заняла исключительно премиальную нишу, в которой древнее ремесло доводилось до искусства. Что ж, ставка сыграла — среди посетителей этого заведения самые знатные и богатые горожане и гости столицы, а также сам король, ставший посетителем настолько регулярным, насколько позволяют графики его монарших обязанностей и столь же монарших похмелий. Последний фактор привёл к тому, что дом терпимости Катаи приобрел поистине железобетонную крышу.
Снаружи, бордель представлял собой симпатичный двухэтажный домик, над дверью которого задорно горел круглый фонарь из красного стекла да с позолотой. Внутри меня уже ждали. Посетителя, конечно, а не меня конкретно. Молодая девушка в красивом полупрозрачном платье с типичной средневестеросской внешностью брюнетки-европейки.
— Уважаемый гость, к сожалению…
Что там «к сожалению», я так и не узнал, поскольку был, скорее всего, узнан. Пусть я тут ни разу не бывал, но я был одет так, чтобы меня узнали — богато вышитый дублет в чёрно-золотых тонах и эмблемах Дома.