— Не зря я не вёлся на все эти юношеские чары!
— Да. Однако, воспользуюсь и я удобным моментом, — решил углубить наше общение с карликом, — хотелось бы воспользоваться Вашим советом, лорд Тирион.
— Моим? — в удивлении вылупил на меня свои разноцветные зенки Бес, и в тот же миг собрался и приобрёл крайне важный вид, — кх, постараюсь помочь.
— Вскоре я планирую посетить Драконий камень, навестить брата и племянницу. Но я никак не могу подобрать подходящие подарки для девочки.
— Кхм, да и не знаю чем Вам помочь, я слаб в подобных вещах.
— Как и я. Но мне известно, что Ширен, несмотря на то, что ей всего семь, уже неплохо читает и очень любит это дело.
— О, я понял, — Тирион оживился, потерев в нетерпении свои ладони друг об дружку, — нужно подобрать книжки, которые будут интересны читающему ребёнку.
— Верно уловили суть, милорд.
— Хорошо, думаю, я смогу помочь Вам. Сколько у меня есть времени?
— Две недели.
— Отлично, я пришлю слугу, когда всё будет готово, — торопливо закивал карлик, мысленно уже подбирая книги.
— Премного благодарен, милорд, Вы сильно меня выручите. — Осталось только поблагодарить Тириона, быстро погружавшегося в свои мысли.
Темная вата туч пришла с востока и заволокла небо до самого горизонта, обрушив на столицу затяжной ливень и помножив на ноль любую активность. Улицы практически безлюдны, лавки закрыты, а таверны полнятся скучающими проходимцами. В такую погоду сидеть бы у камина и попивать травяной сбор с кипреем или шиповником, но дела не ждут, а хороших людей не стоит заставлять долго ждать.
Одолжив в королевской конюшне карету попроще, я отправился в город. Карета петляла по улицам столицы, тяжело разворачиваясь в узких переулках. У кого-то могло бы сложиться мнение, что я пытаюсь замести следы. Отчасти. На самом деле, мне стало интересно поиграть в конспирацию и пощекотать громадное самомнение главных интриганов столицы.
Проезжая мимо узкого переулка я, и пара моих охранников, выскочили из повозки, одев предварительно толстые плащи и широкополые шляпы. Прошмыгнув через пару узких улочек, мы вышли в злосчастный переулок, в котором стояла таверна «Русалка». После того, как я арендовал у Сирены это заведение, оно так и не было открыто по назначению, да пока и незачем. Приблизившись к двери, постучал оговоренное количество раз и, спустя несколько секунд, дверь отворилась, а нашу компанию оглядел уже немолодой воин с короткой бородой.
— Милорд, — воин поклонился и отошел от двери, позволяя нам пройти в помещение.
В отличие от прошлого моего посещения, таверна была пуста и темна. В главном зале расположилась пара воинов и слуг, да пара тускло светящих фонарей на столах.
— Господин! — из двери в подсобное помещение торопливо вышел Тревор, низко поклонившись, — рад вас приветствовать.
Тревор. За полгода, что я его не видел, купец разительно изменился, как в повадках, так и во внешнем виде. Лицо купца, обрамлённое аккуратно подстриженной бородой, сияло здоровым румянцем. Завершали образ богатый, подбитый мехом (больше для красоты, чем нужды) кафтан и скромный берет.
— Здравствуй, мой друг, — шляпа снята в приветствии, — надеюсь, не заставил слишком долго ждать.
— Что Вы, милорд, — Тревор чуть отступил, правой рукой изобразив пригласительный жест, направляя в сторону внутренних помещений, — мы были готовы ждать столько, сколько бы потребовалось.
Лидер семёрки, проведя через короткий и извилистый коридор, вывел меня на кухню… или, вернее, то, что было ею. Посуда и другая утварь были убраны, печи затушены, а в центре помещения (происходящее в котором ещё и проблематично подслушать) был поставлен длинный узкий стол, вокруг которого расставлено восемь стульев: один во главе, остальные по обе стороны. За столом уже было шестеро мужчин, вставших при нашем появлении.
Шестеро разных по возрасту, по судьбе и по внешнему виду мужчин. Кивком, поприветствовав собравшихся, я занял своё место во главе стола, в то время как Тревор расположился рядом, по правую руку. На столе горело в чашах несколько свечей, стояло два кувшина и восемь глиняных кубков. Положив шляпу перед собой, внимательно осмотрел собравшуюся публику и встретился с не менее оценивающими и внимательными глазами.
Старые и молодые, уставшие и полные вызова миру. Разные. Прошедшие отбор и жёсткую конкуренцию, не раз ходившие по острию ножа, акулы средневекового бизнеса. Выжившие в суровой пучине событий не дающей, порой, второго шанса. Голодные, озлобленные и опасные. Тревор в своих письмах рассказал о каждом (и в подробностях), но видел я их всех впервые.