Отрядили мне неплохие покои. Хоть в них было и мрачно и зябко, но день был тяжёлый, а усталость брала свое. Укутавшись в одело и накинув сверху ещё пару вещей, я быстро забылся во сне.
Ранним утром откровенно стрёмные и невзрачные служанки, принесли мне бадью с тёплой водой, а также всё необходимое для утреннего моциона. Сбросив рубаху, стал намывать лицо.
В дверь негромко постучали и отворили, получив мой разрешающий окрик. В комнату осторожно вошёл сгорбившийся хромой старичок, позвякивая цепью на шее.
— Лорд Ренли, — Крессен был практически лыс, редкий седой волос был только на боках головы, но картину сглаживала снежная борода по грудь, — рад приветствовать Вас на Драконьем Камне.
— Крессен! — эмоции Ренли захлестнули мой разум, подскочив к старику, аккуратно обнял его, — как же я рад тебя видеть!
Крессен после катастрофы с родителями братьев Баратеонов отчасти заменил нам отца. Учил и воспитывал. Вкладывал душу. Но если Роберт был уже достаточно взрослым и выпорхнул из отчего дома, а Ренли слишком маленьким, чтобы что-то особо понимать и отвечать, то основным центром приложения своих педагогических сил и отцовских чувств стал Станнис. За которым он, не задумываясь, отправился на Драконий Камень.
— Как же вы выросли, милорд, — в глазах старика появилась влага, — такой статный, красивый.
Старик чуть отстранился, внимательно вглядываясь в моё лицо и глаза.
— Вы очень похожи на отца, милорд, — Крессен тяжело вздохнул, и как мне показалось, немного облегченно, — те же умные и проницательные глаза.
— Да? А мне все говорят, что я похож на Роберта. — с улыбкой ответил старику, аккуратно усаживая его на кровать и присаживаясь рядом.
— Надолго ли Вы пожаловали к лорду Станнису?
— Все зависит от того, как скоро он вернётся с Дрифтмарка. Без него все мои дела встали.
— Дела? Не сочтите за дерзость милорд, но что Вас привело в это красивое, но угрюмое место?
— Это не секрет. Помимо знакомства со своей племянницей и общения с любимым братом, я планирую встретиться со старшими сыновьями небезызвестного Вам сира Сиворта. Хочу предложить им кое-что… если, разумеется, позволит Станнис. Всё-таки они у него на службе.
— Думаю, он Вам не откажет, — Крессен пожевал нижнюю губу, неожиданно взял мою руку и, приблизившись аж к лицу, быстро зашептал — Ренли, будь осторожен, в свите её светлости Селины есть женщина, очень опасная женщина. Появилась около года назад, иностранка, поклоняется огню…
— … во всём красном?
— Да, — старый мейстер с удивлением взглянул на меня, — слухи уже дошли до столицы?
— Нет, не слухи. Просто я неплохо проинформирован про жрецов бога огня Р’глора, бродит по двору Роберта один пьяница.
— Нечестивое верование. Мелисандра, так она себя назвала, быстро втёрлась в доверие госпожи, и имеет на неё и на её окружение огромное влияние. Она утверждает, что видит будущее в огне, убеждая глупцов дешёвыми фокусами. И не только глупцов, к сожалению. Будь осторожен и не забывай эти слова — она очень красноречива и убедительна.
— Старый друг, будь спокоен, к фокусам я привычен, — но для волнующего старика, решил закрепить свои слова, — что бы я ни говорил и ни делал, запомни, я в своём уме.
— Вы меня совсем не успокоили, милорд, — с кривой улыбкой, но всё же более спокойно поддержал меня старик, — и ещё кое-что, милорд. Прошу Вас, будьте добры к Ширен, она и так…
— Можешь не переживать, друг мой, — прервал мейстера, подняв слегка руку, — я не обижу ребенка.
— Спасибо, — Крессен улыбнулся, спокойно и свободно.
Мы пообщались ещё около получаса, пока старик, сославшись на свои дела, не покинул меня. А спустя ещё минут двадцать, одна из служанок пригласила меня к завтраку.
Станнис всегда с большим равнодушием относился к различным протокольным действиям. Расшаркивание, раскланивание, отпускание витиеватых и тотально пустых при этом фраз. Он военачальник, флотоводец — ему нет и не было до этого никакого дела. Прибыл гость? Отлично! Встретить, удостовериться, что жив-здоров, разместить, накормить. Но лично встречать? Зачем? Возможно, вероятно даже, что многие воспринимают этого как оскорбление, отчего у Станниса всегда мало гостей. Однако, Селиса Флорент — человек совсем другой породы, и в её подкорку намертво вбито должное поведение благородной дамы, встречающей гостей, и ничто не в состоянии это выкорчевать.