Селена невозмутимо упёрла взгляд в тарелку, в то время как Мелисандра слабо улыбнулась на мою детскую провокацию. Вот только пусть детская, но она для меня сработала как надо — я узнал, что хотел.
В очередной раз улыбнувшись, полностью направил своё внимание на поданную пищу, ограничившись хлебом, маслом и сыром. Ширен, несмотря на постоянные понукания матери, ела немного, с интересом поглядывая в мою сторону. Дамы с удовольствие ели творог с пряностями и кусочками фруктов. С «с удовольствием» — это, конечно, приукрашивание с моей стороны, ибо жевали, что Мелисандра, что Селена, с прямо-таки стоически индифферентными лицами. Единственный, кто себя не сдерживал, так это Акселл, который опустошал тарелки с такой скоростью, словно его держали на голодном пайке. При этом, кузен Селены не замолкал ни на секунду, расспрашивая меня про столицу, королевский двор, дорогих лошадей и прочее. И всё это с характерным алчным блеском в глазах. Смею предположить, что только из-за этого Селиса и пригласила своего кузена на завтрак. Нет, не для того чтобы выведать у меня последние слухи, новости и детали столичной жизни, а для того чтобы не утруждать себя развлечением светской беседой гостя. Но всё равно я узнал главное — Станниса мне ещё ждать пару дней. Это будут очень длинные и тяжёлые пара дней.
— Леди Мелисандра, — мы достигли точки, когда болтовня Акселля окончательно мне осточертела, и я решил немного пообщаться с красной жрицей.
Акселл замолк, проглотив остатки фразы, а Мелисандра выпрямилась, переведя прямо на меня свои огненные глаза, полнящиеся тихим торжеством.
— Развейте моё любопытство, — красная женщина изящно выгнула свою бровку, — ведь Вы жрица Р’глора, не так ли?
— Абсолютно верно, лорд Ренли. Моя жизнь посвящена Владыке Света. — Мелисандра величаво, но вместе с тем мягко улыбнулась, словно жрица сейчас объясняет прописные истины ребёнку.
— Наслышан, весьма наслышан о вашем веровании, — от моего периферийного зрения не ускользнуло, как напряглись Флоренты, — насколько мне известно, храмы вашего бога есть и в Староместе, и Дорне… но вы явно не оттуда. Так развейте же моё любопытство! Что Вас привело так далеко на запад, Мелисандра Асшайская?
Взгляд жрицы мгновенно сменился с пренебрежительно-высокомерного на колюче-внимательный и даже подозрительный. Никто не говорил мне, откуда она, и какое у неё прозвище, и моя осведомлённость об этих моментах может свидетельствовать… о разном. Мелисандра не торопилась отвечать, продолжая разглядывать моё безмятежно заинтересованное лицо.
— Меня привела сюда вера, милорд, — ответила жрица, когда её молчание уже можно было назвать неприличным.
— Неужели, — никак не мог отстать от дамы, — Вы здесь ищете Азор-Ахая?
— Вы абсолютно правы, лорд Ренли, — жрица вернула себе безмятежную маску всеведущего миссионера, — каждый из нас проводит свою жизнь в поисках возрождённого Азор-Ахая.
— Я буду истово молиться Семерым, чтобы Ваши поиски окончились ничем, — на этой восхитительной (по крайней мере, для меня) ноте Мелисандра обожгла меня взглядом полным сдерживаемого раздражения, — не хотелось бы, чтобы кульминация битвы между Владыкой Света и Владыкой Тьмы выпала на долю Вестероса и нашего поколения.
Добродушно рассмеявшись в конце своей выходки, я вернулся к завтраку, не обращая внимания больше ни на что. Разве что стал иногда поддакивать Акселлю, который стал вновь набирать обороты бессмысленной болтовни, почувствовал шанс вновь перетянуть внимание на себя. А Мелисандра не переставала злобно на меня посматривать, постепенно вновь беря свои эмоции под контроль. Не такая уж она хладнокровная и расчётливая сука, как мне до этого казалось. Или дело просто в том, что она впервые столкнулась в Вестеросе с человеком, который не тушуется в её присутствии и немного подкован в Рглорианстве.
После окончания неловкого завтрака, в обедню слуги притащили несколько сундуков с моими подарками хозяевам замка. Селене, традиционно для замужней женщины Семи королевств, достались дорогие ткани и броские восточные украшения, и Флорент приняла их, возможно немного оттаяв от моего поведения. Малышке Ширен я преподнес традиционные платьишка и игрушки, но в основном её внимание привлекли книги с красочными гравюрами: «Девять Путешествий» про Корлиса Велариона, книги Ломаса Путешественника, а также описание морских походов Алина Велариона.
Разумеется, у меня было обоснованное опасение, что девочка не особо обрадуется книгам в столь юном возрасте, но увидев блестящие от предвкушения глаза малышки, сразу понял, я попал в точку. Затараторив, забыв про игрушки и вовсе не обратив внимания на платья, она стала вываливать на меня кучу информации про уже прочитанные книги, про их уроки с Крессеном и про то, что она на них узнала. Скоро я был, под удивлённые взгляды окружающих и неодобрительный комментарий матери, захвачен в плен и утащен в комнату юной дщери дома Баратеонов.