Продолжая копания в своих мыслях на носу «Ярости», не заметил, как у меня появилась компания. Юноша лет шестнадцати тире семнадцати. Высокий, поджарый, крепкая фигура, короткие каштановые волосы, и такого же тона цвет глаз. Мальчик, хотя какой, мать его мальчик, молодой мужчина ходивший под парусами с семи лет, сначала на отцовском корабле, а потом юнгой на «Ярости». Было сразу видно, что почти десять лет службы на флагмане Станниса сильно повлияли на парня. Юнга, младший офицер, а сейчас самый юный мастер над гребцами во всём флоте Станниса. Не родственной кровью, а кровью пролитой и потом выбив себе эту должность.
А ведь стоит понимать, что такое «мастер над гребцами». Грубо говоря, главный надзиратель-«машинист» всея галеры. В его обязанности входит поддержание порядка и дисциплины, ибо гребцы должны грести и точка. А эта задача осложняется фактом того, какой контингент «набирается» в эту зловонную касту. В основном, это каторжники, осужденные за различные преступления, и прочие отбросы столицы и других местечек королевского домена. Дёшево, сердито и рабов никаких не нужно. Теперь острый дефицит рекрутов для Ночного Дозора мне ясен и понятен. Зачем отправлять осужденных на Север, когда их и здесь применить можно? Вот над этой толпой уголовников и стоит Марик Сиворт, четвёртый сын Давоса и мой новый оруженосец. Говорят, он отлично управляется с хлыстом.
— Господин. — Ломкий подростковый голос давно переродился в глубокий баритон, таким голосом парадами командовать.
Парень, несмотря на свой невозмутимый вид, явно чувствовал себя не в своей тарелке, слабо себе представляя, каково быть оруженосцем и что за жизнь его ждёт на суше. Думаю, он справится, всё-таки пример у него был хороший — проведя столько лет на «Ярости» под командованием Станниса, он многое от него перенял. Марик уважает Станниса и старается ему подражать, особенно по отношению к службе. Гребцы всегда накормлены и напоены нормальной едой, а не помоями, и отношение у него к ним не как к рабам, а к людям, хоть и заключённым да имеющим разной степени тяжести основания быть именно здесь. С другой стороны, Марик без колебаний отправлял людей на рею или снимал кожу со спины хлыстом в случае неповиновения. Не от злости или жестокости, а потому что так надо, так положено и так его учили. Каждый должен делать своё дело, гребец грести, мастер над гребцами следить за тем, чтобы они гребли в одну сторону, а капитан отдавать команды. Всё просто.
— Волнуешься? — перевёл взгляд на парня, что чуть склонив голову и недолго подумав откровенно ответил.
— Непривычно, милорд, не более того.
— Отлично тебя понимаю, Марик. Относись к этому, как к новому этапу твоей жизни на пути к цели. У тебя есть цель?
— Да, милорд, — Марик слегка заколебался, но посмотрев на горизонт, мечтательно произнёс, — хочу свой корабль. Большой и могучий, дабы отправиться в путешествия, прославить и обогатить свой Дом.
— Хорошая, достойная мечта. Полагаю, что служба оруженосцем у мастера над законом и Верховного лорда Штормовых земель приблизит тебя к ней.
Я хитро улыбнувшись посмотрел на парня, что смутился и покраснел, явно подумав, что как-то задел меня.
— Скажи, Марик, — я повернулся к палубе, в которой виднелись ямы с гребцами, — как тебе удавалось справляться со своими обязанностями? Одна ошибка, подножка и твоя трахея раздавлена цепями, а на корабле уже новый мастер над гребцами. Поделись своим секретом.
— Милорд, здесь нет никакого секрета, — Марик приободрился, когда разговор перешёл в разрез его способностей, — у меня были отличные учителя. Гребцы — отчаянные люди. Им нечего терять, кроме вёсел, к которым прикованы. Мечтают они о свободе, а желают лишь одного — лишнего куска мяса в похлебке. Накорми одного похлебкой погуще и будешь знать, что происходит в ряду. Накорми десяток и ты знаешь, что происходит на палубе. А за лишний кусок мяса и шанс уйти раньше каждый сдаст любого, даже самого авторитетного главаря, готовящего бунт.