Строя теории заговора, я не сразу обратил внимание на странное шебуршание. Большинство свечей уже погасло, отчего в покоях царствовал полумрак, но мои глаза, привыкшие к потемкам, хорошо рассмотрели маленькую крадущуюся тень. Когда маленький шпион приблизился к моему столу, мне удалось его рассмотреть. Шпион оказался шпионкой. Девочка лет десяти, вся замызганная и в саже, одетая в лохмотья. Она аккуратно, ничего не трогая, стала рассматривать разбросанные на моём столе письма и отчёты, замирая над каждым по несколько минут. Неужели запоминает содержимое?
В следующий момент пташка, а никем иным она быть не может, достав из-за своих лохмотьев кусочек бумаги, приблизилась к большой шкатулке, где я храню свою почту и, открыв её, аккуратно положила туда. Скорее всего, вернула что-то. Дитё уже хотело убегать, как заметило на подносе славный кусок ветчины. Оглядевшись, пташка приблизилась к подносу, взяла аккуратно лежащий рядом нож и отрезала тоненький кусочек, торопливо запихнув его в рот. Постояв в сомнениях над ветчиной, девчушка аккуратно отрезала ещё кусочек, ещё и ещё.
— Можешь доесть. — Раздался громом мой голос по покоям.
Пташка замерла соляным столбом. Было видно, как она учащенно дышит, боясь пошевелиться, но, пересилив себя, медленно повернулась в мою сторону. Глаза были расширены от ужаса и, казалось, занимают добрую половину лица. Измождённого и истощённого детского лица. Медленно выйдя из своего тёмного угла, подошёл к столу и расположился в кресле, не спуская взгляда с вторженца. Чувство жалости, глядя на этого бедного ребенка, больно кольнуло сердце. Варис, сколько угодно может рассуждать и убеждать, как он верен королевству и обычному народу, но использовать детей? Да ещё так…
— Покажи язык!
Девочка вздрогнула, но послушно открыла рот, показывая обрубок.
— Ясно, — с трудом сдержал тяжёлый вздох, борясь с внутренним гневом, — доешь мясо, пташка, и лети к своему хозяину. Тебя я не трону. И помни, бедное дитя, тебя всегда будет ждать здесь еда.
Пташка, испугано и не веря в собственное счастье, рывком убежала, рыбкой нырнув в камин. Вот значит где у нас «запасной выход». Оглядев разбросанные на столе письма, я проверил шкатулку, довольно хмыкнул. Всё на месте. Ничего архиважного здесь не было, обычная деловая переписка, которая большого значения не имеет. Всё, что имеет ценность для Вариса или для его коллег по цеху, я сжигаю сразу.
Пташки, пташки, пташки… это можно будет использовать.
Глава 15
Утро нового дня для обитателей Красного замка началось с необычного зрелища. На западном дворе царила нехарактерная для здешних мест суета — несколько десятков золотых плащей под чутким руководством людей мастера над законом выволакивали обитателей королевской тюрьмы на Божий свет. Всех их сортировали по характеру и тяжести совершенных преступлений и определяли их дальнейшую судьбу.
Всего, на данный момент, в темнице своей участи дожидались почти три сотни человек. Какая была необходимость содержать заключенных в главной королевской резиденции… для меня лично — великая загадка. Нет, я понял бы прекрасно, если здесь «отдыхали» политические заключенные, оппозиционеры там всякие или борцы с коррупцией, ведь таких всегда нужно держать под боком. Но обычные воришки? Разумеется, право на отправление правосудия является для короля священным, но в том-то и дело! В том-то и дело, что все заключенные уже осуждены! Плаха, галера, Ночной дозор, но нет! Они так и сидят в каменных мешках, утрачивая человеческий вид и работоспособность. Так и получается, что под королевским замком сидят почти триста уголовников, до которых почти никому нет дела. Вернее, не было никакого дела, пока за этот вопрос не взялся я. С определенным умыслом, разумеется.
Меня захватила навязчивая идея хорошенько так исследовать всякие тайные ходы да выходы. В темницах, как водится, этих входов и выходов должно быть наибольшее количество. Но как бы без привлечения внимания этим заняться? Ведь верные кому надо палачи и тюремщики бдят! Именно поэтому было принято решение сделать в темнице небольшой «ремонт», совмещённый с определённой оптимизацией работы.
Заключенных выводили группами. Кормили и поили. Поднимали «дела», попутно проводя экспресс допрос и оставляя беднягам два пути: несколько лет на галере или Стена. Был, конечно, ещё третий — виселица. Но мы этот вариант оставляли только для самых отпетых рецидивистов, отпускать которых было, откровенно говоря, страшновато. А так — красота и эффективность! Баратеоновский галстук на шею и со стены пинком под зад. Проблема решена! Гениально!