Кейдзо перевёл. Владелец типографии на секунду задумался, затем медленно отрицательно покачал головой.
– Моста там нет, – сказал он спокойно. – Я участвовал в создании этой карты и точно знаю: нет моста.
– Не может такого быть, – пробормотал Добролюбов, явно не ожидая подобного ответа.
Мы начали изучать карту более внимательно, и правда – ни одного значка, пересекающего реку вблизи города. Внутри всё похолодело.
– Ты уверен, что это самая подробная карта? – спросил опер, стараясь удерживать в голосе спокойствие. Хотя мне было заметно, как у него желваки заиграли под скулами. «Да, Серёга, здесь тебе не допросная МУРа. Уж там-то ты бы расколол китайца, как спелый орех», – подумал чуть насмешливо. Нет, ну правда: чего ж так психовать?
Шэнь Ицинь выпрямился и скрестил руки на груди, приняв лицо оскорблённого в самых лучших чувствах.
– Это карта, которой пользуются граждане Мишаня. Она использовалась в том числе японскими оккупационными властями. А уж они к подобным вещам относятся очень… – он прочистил горло, видимо вспомнив нечто неприятное, – жёстко. Если моста здесь нет, значит, его не существовало или его разрушили, – ответил он без тени сомнения.
– Странно, – пробормотал я. – А Сигэру утверждал, что мост был.
Кейдзо, который до этого хранил молчание, вдруг заговорил.
– Так ведь мост был разрушен. В Японии есть такая тактика. Мы уничтожаем ключевые переправы, чтобы замедлить противника, – он поднял голову и понял, что выразился странно. Вы с опером нахмурились. Серьёзно? «Мы»?
– То есть японская императорская армия, – подчеркнул Кейдзо, чтобы откреститься от своей причастности к оккупантам.
Его голос прозвучал отстранённо, почти равнодушно, но его взгляд был устремлён на карту с холодной пристальностью. Мол, да, признаю, ляпнул лишнее. Но исправился.
– Какого года выпуска эта карта? – спросил я.
– 1940-го, – ответил китаец через переводчика. – Её изготовили сразу после Нового года, во второй половине февраля.
– Вот и ответ, – заметил я. – То событие, которое нас интересует, произошло в августе 1939-го. Потому понятно, что моста нет.
– Но дорога-то наверняка осталась, – заметил Добролюбов. – А ты посмотри: на карте её тоже нет.
– Чего удивляться? Рельсы на металлолом, шпалы по стройкам растащили, – сказал я.
– Да, народ тут бедный, а железнодорожная ветка… А поновее карты нет? – спросил опер у китайца.
– Нет. Позже японские оккупанты запретили этим заниматься. Под страхом смертной казни. Сказали: никаких больше карт. Мне и эту удалось с трудом сохранить. Пришлось прятать в подвале, – ответил Шэнь Ицинь.
– Значит, надо будет найти то место, где стоял чёртов мост, – подытожил Добролюбов, поднимая глаза на меня. – От него же должно было хоть что-нибудь остаться. Опоры, например, конструкции.
– Да, придётся поискать как следует, – добавил я, всё ещё пытаясь смириться с неожиданной информацией.
Шэнь Ицинь слегка склонил голову, будто соглашаясь, но ничего не сказал. Его спокойствие контрастировало с нашей внутренней напряжённостью.
– Благодарю за помощь, – сказал наконец Добролюбов, складывая карту.
Кейдзо перевёл.
– Надеюсь, она вам пригодится, – отозвался китаец, вновь беря свою пиалу.
В комнате повисло молчание, которое каждый заполнил своими мыслями. Мы понимали, что столкнулись с непредвиденной трудностью. Придётся пройти несколько десятков километров по берегу реки в поисках бывшего железнодорожного пути и остатков моста. На это потребуется куча времени. Есть большой риск напороться на мину или неразорвавшийся снаряд, а то на отряд смертников, коих в окрестных лесах, так думаю, шастает немало.
Но тут мне пришла в голову идея. Я спросил у Сергея:
– Что насчёт воздушной разведки?
Мы понимали, что столкнулись с непредвиденной трудностью. Придётся пройти несколько десятков километров по берегу реки в поисках бывшего железнодорожного пути и остатков моста. Но тут мне пришла в голову идея. Я спросил у Сергея:
– Что насчёт воздушной разведки?
Он поднял на меня взгляд, явно заинтересовавшись.
– Думаешь, есть шанс?
– Почему бы и нет? Здесь неподалёку должна же быть наша авиачасть, – я провёл пальцем по карте, указывая примерное местоположение. – Вот, сам посмотри. Аэродром. Наши наверняка его уже используют. Если удастся договориться, нам смогут передать данные о состоянии моста и ближайших подходах. Это сэкономит нам кучу времени.