Паша поднялся на седьмой этаж. Постучался в комнату. Реакции не было. “А Оля? Где Оля? Жаль я так и не взял телефон у неё. Может она работает?
Плохо у Соёлмы нет соседок других… “
Паша довольно долго стучался.
На часах был четвёртый час. Прошло где-то сорок минут, но Паше почему-то не хотелось уходить. Он чувствовал что что-то не так.
Из 704 вышли две девочки.
-А Оля уехала домой до вторника. В деревню. -сказала одна из них.
-Аааа-растерянно протянул Паша. -Девочки, девочки! Дайте позвонить. Я вообще-то к Соёлме. Я… я… я её парень… но мы поссорились. Она заблокировала меня. Мне нужно ей позвонить!
На последней фразе Паша уже кричал так, как будто, Соëлма сидела в тюрьме, а Паше очень нужно было связаться с ней.
Девочки переглянулись. Они зашептались: “У меня нет денег”, “Ну у меня есть немного”
-Держи! -сказала вторая девушка. -У меня есть немного денег на телефоне. Только быстро.
Паша вырвал у неё телефон из рук. Набрал номер который знал наизусть.
И за дверью чуть слышно запел телефон Соëлмы!
Это был точно он! Она любила “Мириам” и это была эта песня.
Теперь уже переглянулись Паша и девочки. Ещё полчаса они по очереди набирали телефон, слышали мелодию из-за двери, но реакции не было.
Вокруг них собралась группа студентов. Многие пожимали плечами, пересказывали друг другу, почему Паша не мог дозвониться и почему они не могут достучаться.
Кто-то строил догадки, что Соёлма забыла телефон и ушла, ведь дверь закрыта на ключ и непонятно, там она или нет. Но Паша был непреклонен.
Время близилось к пяти.
Девочки звонили Оле, но та была не на связи.
Пашу осенило. Что-то произошло! Она точно там! Паша не разбирая дороги побежал искать парней, ломясь во все двери. Паша кричал, что девушке плохо, что наверняка что-то случилось и вёл себя как сумасшедший.
Другие студенты нашли преподавателей и один из мужчин-преподавателей, географ, с помощью более старших студентов взломал дверь. Паша бросился внутрь, расталкивая всех.
На полу со множеством порезов на руках в неестественной позе, опершись на кровать, сидела Соёлма. Вернее, до этого она оперлась на кровать,а со временем её поза стала неестественной. Голова была запрокинута на бок, глаза остекленели. По полу растеклись два ручья крови. Кровь уже успела потемнеть и начала застывать. Руки, лежавшие на коленях, были как будто немного вывернуты вперёд внутренней стороной. Словно, она перед смертью разгдядывала свои порезы.
Кожа была мертвенно-бледна. Чрезвычайно бледными были и губы. В них едва угадывался розовый цвет. Волосы девушки были жирными и спутанными. Тело уже остыло. Паша, наступая прямо в кровь и растаптывая её ботинками, бросился к ней с нечленораздельными криками. Взял на руки и завыл как животное. Он принимал к себе самое дорогое, последнее, что у него осталось. Но и это у него отняли. Кто-то оттащил Пашу и уволок в свою комнату.
Скорая, милиция, допросы.
Паша ничего не говорил внятно, кричал, плакал, обвинял себя и всех. Соседи Паши ещё раз вызвали скорую и фельдшер вколола ему успокоительное. Соседи из другой комнаты попеременно заходили к нему всю ночь, пока он спал.
Наутро Паша не помнил себя от горя. Он не мог связно отвечать на вопросы, нормально рассказать,что случилось. Он трясся, иногда заикался, много плакал. Впрочем родители, которых оповестили ещё вечером, приехали уже утром и увезли его домой. Паша довольно быстро оказался под присмотром.
А Соёлма ещё вчера отправилась в морг. “Пашину” записку никто не нашёл. Соёлма оставила её на столе и уезжая, Олька забрала её с собой.
Глава 8. Истинная сущность
Дима узнал, в какой аудитории будет консультация перед экзаменом у Ольки.
Его консультация прошла утром и он специально караулил её под дверью. У девушки она была в обеденное время. Когда все начали выходить, Дима схватил Ольку за руку и оттащил в сторону.
-Ничего не хочешь сказать?
Олька сначала испугалась. Тон Димы был решительным. Он едва ли не плевался обидой. Ему нужно было знать, что произошло.
Ольке пришлось сдаваться. Сначала ей этого не хотелось, но почему-то она неожиданно струсила. А через мгновение по телу разлилось сладостное озарение. Перед Олей стоит новая жертва, это же тот самый Дима и он ищет “ту самую Олю”.
-Дима, Дима, Дима, прости меня, пожалуйста! Прости я так испугалась, что ты Саню убьешь, я разозлилась, я не знаю, что на меня нашло, я не хотела никого видеть, у меня какая-то злость была. А потом…. Я боялась, что ты меня не простишь, но ты пришел… так значит… ты меня простишь?
Всю эту тираду Олька приправила дрожью в голове и громкими рыданиями. А на последней фразе понизила голос и подняла глаза и пристально посмотрела в глаза Димы.