- Но мне ничего не нужно...
Борна просияла.
- ...только...
А теперь скривилась.
- ... почаще видеться с Феей.
Леся погладила свою лошадку по морде и крупу, погружая руку в мутный туман: луна не полностью дарила ей плотность.
Борна расцвела.
- Хорошо воспитала ты ее, Хранительница, - похвалил Первейший, но та отмахнулась.
- Да она всю жизнь была бескорыстной.
- Все же мы не можем остаться в долгу, - возразил он. - Ты помогла одному из нас, и мы этого не забываем.
- Но мне правда ничего не нужно, - Леся обратилась уже к своей подруге. - Мне, правда, не нужно от тебя ничего. Я скучала по тебе, думала, как ты? Даже искала, но теперь понимаю, почему не могла найти. А ты, Фея, почему не искала меня?
- Она искала, - ответил за нее Первейший. - Но твои следы обрывались. Когда она примкнула к нам, то уже не могла уйти сама. Совсем недавно она стала Вожаком. Тогда ее правда выплыла на свет.
- Понятно, - ответила Леся, хотя ничего не поняла. Она обнимала лошадку и ощущала, как восстанавливалась частица ее сердца.
- Первейший, я была с Феей и помогала ей, а Вы помогли ей. В таком случае мы квиты. Долгов нет.
- Умно говоришь, - кивнул единорог. - И все же мы тебе должны. Запомни, может пригодиться.
Леся обреченно вздохнула, ей не хотелось спорить. Она смотрела на Фею и радовалась. Ее лошадь, вернее не лошадь, а подруга-единорог, тоже довольно следила за Лесей. По привычке она поднесла морду к руке, выжидая своего любимого лакомства. Улыбнувшись Леся создала сахар и угостила Фею. Хрустя угощением, та помотала мордой и осмотрелась. Вдруг вокруг стало шумно, все единороги возмущенно зафыркали, а пустые глазницы обратились к ней. Только Первейший стоял смирно, но раздувал ноздри - признак явного недовольства. Часть Вожаков-единорогов подошли и окружили Лесю с Феей, остальные приосанились за спиной Первейшего.
Леся смотрела на все это, совсем не понимая происходящего, но тут Борна схватила ее за руку и потянула за собой.
- Что происходит? - Леся остановилась на окраине леса и обернулась.
На поляне происходит явно какой-то спор.
- Не понимаю, - Борна стояла рядом, тоже взволнованная не меньше девчонки. - К сожалению, единорогов невозможно прочитать.
Скорее всего, она имела ввиду услышать их разговор, сообразила Леся.
- Остается только стоять и ждать.
Вскоре все стадо поделилось на две части, каждая из которых угрожала другой. Меж ними стоял Первейший и зло рыл землю. Все ржали, фыркали, вскидывали копыта. Первейший скакал меж ними, мотал гривой. Вскоре, остановившись, он встал на дыбы и заржал. Его голос разошелся по всему Широкому пути - с ближайших деревьев сорвались птицы. Затем все постепенно стало приходить в порядок. Шум стих, лишь то и дело слышалось фырканье, на которое Первейший отвечал тем же. Утихомирив гомон, он кивком подозвал стоящую в стороне Фею. Леся узнала ее по более слабому свечению, выделяющему ее среди других Вожаков.
Первейший вновь встал на дыбы и заржал. Его рог засветился ярче, а сам луч превратился в почти осязаемый и таким он направился в сторону девушки с Борной. Они напряглись. Подбежав рысью к ним, Первейший недовольно фыркнул и обратился к Лесе.
- Иди за мной, Леся, дочь Хранительницы, - его голос был очень недовольный. - Не делай лишних движений, или ничто не спасет тебя.
Леся нервно кивнула и пошла следом, а он продолжил объяснять ей ситуацию:
- Твоя подруга пожелала разделить с тобой свет луны, - весь его вид говорил, что ему это очень не нравиться, более того, он против. - Ты знаешь, что это означает? Она хочет разделить с тобой свою жизнь. Сделав это, вы станете одним целым. Одни чувства, мысли, боль. Страдает один - плохо другому. Думаю, объяснять все последствия не стоит. Это серьезный шаг, и не нам решать, делать его или нет. Зная все это, ты согласна разделить жизнь с лунным конем?
Леся была удивлена, что ее лошадка пожелала такое, и, хоть и было страшно, отказать не могла. В ответ она чуть кивнула.
- Ты бы хоть понимала, что делаешь! - Первейший фыркнул, высказывая свое мнение обо всем этом. - Но не мне решать.
Выйдя в центр, он остановил ее рядом с Феей. Первейший раскинул крылья и поднял морду.
- Леся, дочь Хранителя! Согласна ли ты жить жизнью лунного коня?
- Да, - неуверенно ответила девушка охрипшим голосом.
Она действительно многое еще не понимала, но то, что они с Феей будут вместе, это определенно.
- Дочь Луны, Вождь лунного стада, согласна ли ты жить жизнью смертного человека?
Вслед, скорее всего, прозвучал немой согласный ответ, так как вокруг поднялся возмущенный шум. Первейший встряхнул гривой, и все стихло.
- Поднеси мне ладонь, - велел он девушке.
Леся послушно протянула руку. Единорог коснулся ее рогом и на ней, без боли и каких-либо еще ощущений, образовался порез. Леся удивленно осмотрела рану. Первейший так же прикоснулся ко лбу Феи, именно в том месте, откуда исходил прозрачный луч, оставив там белое пятно.
- Прикоснись!
Лесе повторять не надо. Она приложила порезанную ладонь ко лбу Феи и руку вмиг неприятно защипало.
Первейший застыл, как все находившиеся на поляне. Даже бушевавшие русалки, забавлявшиеся потасовкой единорогов, притихли, жадно следя за событиями. Воздух накалялся силой. Он давил на голову Леси, причиняя боль. Первейший продолжал стоять, как прекрасная статуя, вскинув морду к луне. Его тело стало светиться ярче, свечение приобретало резкий голубой оттенок концентрируясь на конце рога. У Леси заслезились глаза, и она отвернулась. Встретив прежние, как и в мире людей карие глаза Феи, она так и застыла. Первейший, весь приобретя чистый голубой цвет, подошел к ним и притронулся рогом к месту соприкосновения ее руки с шерстью Феи. Ладонь резко резануло, как ножом, и девушка рефлекторно отдернула ее. Вся она была покрыта белой краской - кровью единорога, а на морде Феи осталась ее -- красная кровь. Она расплывалась, смешивалась, приобретая розовый оттенок. Такое же происходило и с Лесей. Белая кровь проникала под кожу, бежала по венам, смешивалась. Все ее тело пробила мелкая дрожь, заколола каждая клетка. Ноги подкосились, и она упала на землю. Где-то орет Борна и рвется навстречу, но это где-то. Леся чувствовала тошноту. Невыносимая боль появилась в раненой руке, а потом медленно расползалась по всему телу. Она перевернулась на живот и ее вырвало кровью. Сжавшись в комок, она легла на траву и закрыла глаза. Кто-то ее дергал, бил по щекам, но это пустяк. Лесю охватывала темнота. Все, о чем она думала напоследок, это только боль.
Очнулась она тут же от землетрясения, в последнее время это стало происходить слишком часто. Голова лежит на коленях у Борны. Та ее баюкает и ревет, бубня про глупых девок, не знающих, что делают. Луна уже скрылась за горизонтом, а солнце показало свой край, освещая верхушки деревьев. Пошевельнувшись, Леся ощутила легкость в теле - как заново родилась. Никакой боли, тошноты больше не было. Приподняв голову, она посмотрела на Борну. Ее мокрое лицо блестело, веки опухли, а глаза покраснели. Заметив, что девушка очнулась, женщина обняла ее сильнее.
- Борна, ты чего?
Женщина не спешила разжимать рук. Убаюкивая ее, она гладила по волосам. К ним подошла Фея, как и всегда, видимая и осязаемая бежевая лошадка с белыми носочками на ногах.
"Как ты?"
-- Фея! Я тебя понимаю! - восхитилась Леся.
"Конечно понимаешь, -- фыркнула лошадка. - Мы теперь с тобой неразлучны на всегда, и ты больше не будешь падать в обмороки слыша меня"
Девушка почувствовала себя виноватой и обиженной, хотя точно знала, что обижаться должны на нее.
"Это ты улавливаешь мои эмоции", -- пояснила Фея.
"Ты умеешь читать мысли?" -- мысленно спросила она.
"Нет. Но ты громко думаешь"
"Прости меня, Фея, что тогда так получилось"
"Ничего страшного, -- лошадка подошла и губами провела по ее волосам, что выступали меж пальцами все еще сжимавшей ее Борны. - Ты успокой Хранительницу, а мне пора. Поговорим позже"