– Что вы хотите? – любезно спросила она, поздоровавшись. В двух представительных мужчинах дама увидела возможных жильцов.
– В вашем районе снимал дачу мой племянник, – пояснил Валерий. – И очень рекомендовал и дом, и хозяйку. Он даже договорился с ней, однако я думал, что меня не отпустят с работы, и я смогу приехать только в сентябре. Однако отпуск неожиданно дали сейчас, и я сразу рванул сюда. К сожалению, племянник уехал за границу, и его телефон недоступен. Нам с приятелем нужно отыскать его хозяйку и дачу. Вы не поможете?
Женщина обворожительно улыбнулась:
– Почему бы вам не остановиться у меня? Правда, на данный момент все занято, но немного погодя…
Шлыков сделал вид, что размышляет:
– На знаю, как мой приятель, а меня позже никто в отпуск не отпустит, – проговорил он. – Если на следующий год… Ваша дача мне нравится…
Женщина оживилась:
– Тогда рекомендуйте меня своим знакомым. У меня тут все по высшему разряду. Есть душ, ванна и туалеты.
– Прекрасно, милая хозяйка. На будущий год обязательно приедем к вам, – пообещал Валерий. – И все-таки не поможете нам отыскать место отдыха моего племянника?
– А как я это сделаю? – удивилась хозяйка. Виктор достал фотографию:
– Вот он красавец. Может, приходилось его встречать?
Женщина внимательно посмотрела на снимок:
– Кажется, этот красавчик у Тимофеевны проживал. Но за достоверность, естественно, не ручаюсь.
– А где обитает эта Тимофеевна? – поинтересовался Костиков.
Палец с наманикюренным ногтем указал на соседний дом:
– Здесь. Вы учтите на будущее, что условия проживания у нее гораздо хуже, чем у меня.
– Обязательно учтем, – кивнул Виктор.
Женщина послала им обаятельную улыбку:
– Но на будущий год ко мне. И знакомым меня рекомендуйте.
– Всенепременно.
Они попрощались с хозяйкой и направились к дому Тимофеевны. Он тоже был двухэтажный и добротный, но выглядел победнее. Костиков два раза стукнул кулаком в калитку.
– Сейчас! – послышался из сада низкий голос, и вскоре пожилая женщина с волнистыми седыми волосами предстала перед ними.
– Ваш жилец? – спросил Шлыков, поздоровавшись и показывая фотографию Пижона.
– Мой, – согласилась она. – А в чем дело?
Скрываться дальше было бесполезно. Полицейские полезли за удостоверениями:
– Нам нужна о нем полная информация. Когда к вам заселился, куда ходил, кто его навещал.
Она пошире распахнула калитку:
– Зайдите на участок. А то соседи, не дай бог, увидят.
Под старой яблоней стояла маленькая скамеечка. Пожилая женщина жестом пригласила их сесть:
– В ногах правды нет. Да тут и прохладней будет.
Друзья с удовольствием примостились на лавочке, а Тимофеевна вытащила очки из кармана передника, нацепила на нос и стала пристально разглядывать снимок.
– Мой жилец, это точно, – сказала она, возвращая фотографию. – Чай, натворил чего?
– Убили его, – бросил Валерий. – Вот мы и разыскиваем убийцу.
Хозяйка всплеснула руками:
– Так вот почему он не появляется! А я думала, ему пришлось срочно уехать. Он же здесь в командировке находился!
– Возможно, он так и считал, – заметил Виктор. – А когда Анатолий заселился? Или он представился вам Валентином?
Женщина удивленно посмотрела на него:
– Почему Валентином? Я, между прочим, паспорта проверяю. Анатолий и есть. А заселился он две недели назад.
Сыщики переглянулись. Это было за семь дней до убийства Перепелюшкиных.
– Кто к нему приходил? – задал вопрос Валерий.
Тимофеевна пожала плечами:
– А никто. Он сам к кому-то наведывался, дома редко бывал. Вроде бы девушка у него в Лозовом отдыхала.
– Понятно, – кивнул Костиков. Значит, с хозяйкой Пижон говорил об Ирине.
– А из родственников никто не показывался?
– Точно нет, – поспешила ответить Тимофеевна и вдруг застыла, словно что-то вспомнила. – А ведь, получается, неправду я вам сказала. Заходил к нему один, странный такой. Еще до его прихода Анатолий предупредил меня: мол, они посидят на веранде и беспокоить их не надо. Ну, а мне что? Я только поинтересовалась, предлагать ли им чайку, но он замахал руками и попросил, чтобы я вообще не появлялась.
– Вы этого гостя не разглядели? – с надеждой спросил Виктор.
Женщина покачала головой:
– Не разглядела. Я, правда, в окошко понаблюдала за ними, так, из любопытства, однако из окна плохо видно, – она немного подумала. – Кажется, приятель его был уже пожилой, а о внешности ничего сказать не могу.
– Вы слышали их разговор? – вмешался Валерий в ее воспоминания.
– Нет, – Тимофеевна нахмурилась, – но общались они на повышенных тонах.
– Ругались, значит?
– Нет, – ответила хозяйка. – Тот пожилой словно учил Анатолия чему-то. Во всяком случае, мне так показалось.
– А когда гость ушел, вы не заметили?
Она развела руками:
– Да в том-то и дело, что довольно быстро ушел. У калитки немного задержался. Еще я заметила, что роста он высокого, худой. На нем были серые брюки и рубашка в клеточку, а на голове кепка серая. Ну, еще очки солнцезащитные черного цвета, если это важно.
– Все для нас важно, – заверил ее Виктор.
– Но вот лицо я совершенно не разглядела, – сокрушалась Тимофеевна. – Думаете, он Анатолия убил?
– Следствие разберется, – бросил Шлыков. – А вы бы узнали этого человека, если бы встретили на улице?
Пожилая женщина усмехнулась:
– Разве что попадется он мне в той же одежде.
Оперативники снова переглянулись. Разумеется, в показаниях хозяйки не хватало самого главного – описания внешности, чтобы составить фоторобот. А значит, им придется еще долго искать других свидетелей.
– Огромное вам спасибо, – Костиков поднялся с лавочки. – Вы нам очень помогли.
– Да не за что, – откликнулась хозяйка. – Вы этого убийцу Анатолия поскорее найдите. Жалко парня, неплохой был.
– Это наша работа – искать, – сказал на прощанье Шлыков. Выйдя из калитки, друзья направились к поджидавшей их машине.
– Хоть бы один пальчик на ружье бандит оставил, – сокрушался Виктор. – Вдруг он у нас уже проходил по какому-нибудь делу, как Пижон? А теперь нам предстоит море работы. Харьковские коллеги не звонили? Ведь основное место жительства Анатолия – Харьков.
– Звонили, – кивнул Костиков. – Они вскрыли квартиру нашего потерпевшего, но ничего существенного там не обнаружили. Сейчас собирают сведения о Боброве. По словам соседей, жил он тихо, мирно и одиноко. Компании не водил, девушки вроде заходили, но постоянной не имелось – каждый раз другая. Коллеги предъявили снимок Ирины, однако ее никто не узнал. Это подтверждает слова племянницы Перепелюшкиных, что с Бобровым она ни до знакомства в поезде, ни после не общалась.
– Маловато будет, – откликнулся Шлыков.
– Больше ничего нет, – подтвердил Валерий. – Чует мое сердце: надо искать того пожилого мужчину, который приходил к Анатолию на дачу в Новодофиновке и, по словам хозяйки Тимофеевны, учил его уму-разуму. Однако никого мало-мальски похожего на этого мужчину соседи Пижона не видели.
– Дадим им время, – кивнул Шлыков. – Пусть еще покопают.
– Пусть покопают, – вздохнул Костиков. – Нам остается только ждать.
Однако ожидание не принесло положительных результатов. Ничего нового харьковские коллеги не обнаружили. Пролетали дни, месяцы… Полицейские провели огромную работу, но не продвинулись ни на шаг. Вещи из коллекции – единственная зацепка – не появились ни в комиссионках, ни у скупщиков краденого. Дело об убийстве Перепелюшкиных и Анатолия Боброва зашло в тупик.