После того, как советские танки окружили крепость, Степан, вместе со многими другими резервистами, в первую же ночь перебежал к русским и вскоре уже был дома. В третий раз попал он в Брест весной 1940 года, когда его призвали уже в советскую армию. Естественно, к тому времени, он уже хорошо понимал с какой стороны браться за винтовку и как попадать в мишень.
И Степан, и Базарбек должны были демобилизоваться этой весной, после того, как придет новое пополнение. Но пополнение не приходило, и приказа не было. На политинформациях политрук все более откровенно склонял всех к мысли, что германские нацисты могут нарушить мирный договор, заключенный между нашими странами. Что рабочие и крестьяне Германии, одураченные нацистской пропагандой, поверили, что смогут поработить народы Советского Союза и стать на наших землях буржуями и помещиками. И перед советскими бойцами стоит задача показать агрессору, что от Москвы и до британских морей - Красная Армия всех сильней. Командир взвода прямо сказал бойцам, что все подразделения Брестского опорного пункта еще прошлой осенью были полностью укомплектованы личным составом, вооружением и боеприпасами и никаких изменений в составе до окончания учений и отмены учебной тревоги быть не может.
- Война будет. Стрелять будем, - Базарбека после политинформации всегда тянуло на философию.
- Тут меня и положат... - уныло рассуждал Степан. - Недаром доля уже третий раз в этот клятый Брест приводит. Тут мы все и останемся, Базарбек...
- Кто плохо стреляет, тот умрет, кто стрелять умеет, кто прятаться умеет, тот всех убьет, а сам жить останется, - нерушимому спокойствию товарища позавидовали бы и скалы.
- Твои слова да богу в уши, - буркнул Степан. Он небезосновательно относил себя к тем, кто стрелять и прятаться умеет.
Рассвет 15 июня 1941 года они встретили в своем окопчике, аккуратно вырытом и тщательно замаскированном на северо-западном склоне первого, самого южного люнета Тереспольского вала. Кроме снайперской винтовки Мосина, у них на вооружении был карабин для бездымной и малошумной стрельбы на основе револьвера Наган, ППС и несколько гранат на всякий случай. А вдруг придется схлестнуться с врагом на короткой дистанции.
В эту ночь на немецкой стороне границы не утихала напряженная и разнообразная деятельность. На узком промежутке между первым каналом, примыкающим к валам крепости (по нему и проходила граница), и вторым, вырытым на сто метров дальше (вглубь теперь уже германской территории), было относительно спокойно. Изредка по этой своеобразной "косе" прогуливались немецкие пограничники, а несколько стоящих здесь деревянных вышек были заняты всю ночь наблюдателями. Зато за зарослями, покрывающими берега второго канала, всю ночь продолжалось движение и перемещение воинских подразделений. Мелькали неясные тени, доносились характерные звуки. К четырем утра московского времени все утихло и замерло в тревожном ожидании.
Надо сказать, что большинство присоединенных территорий жило по местному времени на один час отстающего от московского (четыре утра московского, соответствовало трем утра местного времени). Но после начала учений и объявления учебной тревоги пришел специальный приказ во все воинские части, дислоцированные западнее старой границы. Согласно приказу с пятнадцатого мая распорядок дня в вышеуказанных воинских частях и часы всего командного состава переводились на московское время. Во избежание недоразумений.
Как только небо посветлело пред рассветом, и отдельные фигуры стали различимы не только в бинокль, ребята выбрали свои первые цели из всего представленного разнообразия. Базарбек навел винтовку на наводчика ближайшего орудия, спрятанного вместе с остальным расчетом и боеприпасами под маскировочной сетью, а Степану понравился пулеметчик уже переправившийся со своим отделением на ближний берег второго канала. До него было порядка ста пятидесяти метров, что не могло не радовать, ведь попасть Степану нужно из карабина с дозвуковой скоростью патрона, дававшего значительное рассеяние на дистанциях свыше двухсот метров.
До пяти утра лежали спокойно, по очереди наблюдая за противником. А затем потекли томительные минуты ожидания. Они не целились. Очень трудно долго держать цель на мушке, не зная, когда придет команда на выстрел, через одну минуту или через двадцать.