— Нет, только до тебя вот докопалась. Если честно, я очень рада, что тебя встретила. Может, даже решусь рассказать, что ты мне очень нравился тогда, в лагере. Но ты на меня даже внимания не обращал.
— Так уже рассказала, получается, — удивлённо усмехнулся Алик. — Тебе лет-то сколько?
— Девятнадцать. Что ты решил? Идём гулять?
— Чёрт с тобой! — Альберт резко поднялся со скамейки, оказавшись выше незнакомки на целую голову.
Собака сразу вскочила и встала около хозяйки, предупреждающе глядя на Ярославского.
— Свои, Линда! Тихо! — успокоила защитницу девушка.
Они вместе зашагали по галечному берегу: высокий чуть покачивающийся темноволосый парень, миловидная маленькая девушка и рыжая с белым собака породы колли.
— Как тебя зовут-то? Ты даже не сказала! — неожиданно для себя выпалил Альберт.
...Вскоре Ольга уехала в Москву. Через год Альберт женился на девушке, которую в глубине души считал своей спасительницей, а впоследствии она родила ему двоих замечательных сыновей.
Глава третья
Альберт не стал задерживаться на фуршете: хотелось как следует отдохнуть перед завтрашним днём, когда начнут работать секции. На утро у него был запланирован доклад на одной из них, затем — круглый стол на другой, а во второй половине дня — экскурсия в Олимпийский парк.
В парке Ярославский бывал раньше, но экскурсии всегда являлись его страстью, и он старался не пропускать их никогда и нигде.
Несмотря на одолевающие его воспоминания, мужчина уснул довольно быстро; видимо, перелёт и яркие вечерние впечатления сыграли свою роль.
Утром Альберт проснулся отдохнувшим, полным сил и... помолодевшим что ли. Помимо готовности к свершениям, он испытывал странный душевный подъём, воодушевление и несвойственный его возрасту безумный интерес к жизни, радостное ожидание и предвкушение чего-то неведомого.
После завтрака начали работать секции, и все запланированные выступления Ярославского прошли на ура. А потом Ольга сдержала данное накануне слово: сама нашла Альберта. Она оказалась сопровождающей той самой экскурсионной группы.
На протяжении всего небольшого путешествия Ярославский наблюдал за общительной, грациозной и лёгкой Олей. Почти все мужчины, изъявившие желание посетить в этот день Олимпийский парк, буквально млели от Солодовниковой, были от неё без ума. Альберт наблюдал со стороны, сохраняя немного отсутствующий вид и испытывая странные, смешанные чувства. Восхищение и гордость в его душе тесно переплетались с нелогичной ревностью. Непосредственно же ревность была глубоко застарелой и казалась чем-то вроде дежавю.
Однако расталкивать локтями «конкурентов» и бороться за место под солнцем Ярославский не стал. Любуясь южной природой, мужчина получал почти нереальное удовольствие от экскурсии. Он не задумывался о том, связана ли эта особая острота восприятия с событиями последних двух дней.
Ольга подошла к нему сама. Точнее, не подошла, а села рядом с ним в автобусе на обратном пути. Правда, как следует поговорить им так и не удалось, поскольку к Ольге постоянно кто-то обращался с вопросами; однако парой слов они всё же перекинулись.
— Алик, ты свободен сегодня вечером? Или что-то запланировал? — тихо спросила женщина.
— Всё, что было запланировано на сегодня, я уже выполнил, — так же тихо ответил Альберт.
Сердце стучало гораздо более шумно и гулко, чем звучал голос. Или это Ярославскому так казалось?
— Я тоже свободна сегодня вечером. Может, поужинаем вдвоём в каком-нибудь не слишком шумном и не слишком людном месте?
— Отличная идея, — согласно кивнул Альберт. — Приглашаю тебя на ужин. Только тебе придётся по-прежнему оставаться гидом, Оль, поскольку я понятия не имею о том, какие места являются не слишком людными и шумными.
— Тогда договорились, Алик!
Женщина коснулась руки мужчины чуть ниже локтя. Близко увидев её глаза, Альберт так и не смог понять, чего в них больше: радости, удовлетворения или торжества.
* * * * * * *
Ресторан, который выбрала Ольга, находился не так уж далеко от отеля, и решено было прогуляться пешком. По пути разговор вращался вокруг вполне дежурных и предсказуемых тем: обсуждали конференцию, делились впечатлениями, вспоминали общих знакомых. И лишь за столиком ресторана Ольга прямо и немного задумчиво посмотрела в глаза Альберта.
— Расскажи о том, как живёшь, Алик! А то мы всё о делах да о делах. Я ведь ничего не слышала о тебе с тех пор, как уехала. Несколько раз пыталась раздобыть хоть какую-то информацию, но никто из однокурсников ничего конкретного о тебе не знает. Многие разъехались, а те, кто по-прежнему остаются в нашем городе, работают в других сферах. Очень уж закрыто и скромно ты живёшь, а ведь тебе реально есть, чем гордиться!