– Я не уйду никуда, – твёрдо сказала Ольга, чтоб он поверил и знал, что не останется здесь один – в пустоте и сумерках большой квартиры.
– Ну вот и спасибо тебе… А что ж ты пока? Чем займёшься?
– А я – уроки! – вдруг счастливо придумала Ольга. – У меня портфель-то с собой!
Она съела стариковский бутерброд и ещё парочку, потом действительно села за уроки. Но прежде пошла глянуть на старика ботаники. Он лежал лицом к стене… И так неподвижно он лежал!.. Ольга пригляделась, пригляделась со страхом – одеяло еле-еле приподымалось. Значит, дышит. Значит, просто спит.
Ольга пошла в комнату Огонькова, раскрыла арифметику. С арифметики она почти всегда начинала – с любимого… Но одна мысль сидела у неё в голове и не давала задачкам решаться. Как же будет здесь старик ботаники? Ведь когда-никогда, а ей придётся уйти. Скоро и мама домой вернётся, станет нервничать. И наверно, уже нервничает: звонила, а Ольги нет! Подумает: только что с постели, после болезни и вот куда-то пропала…
Нет, конечно, ей придётся уйти, тут и говорить нечего!.. Ольга сидела за удобным огоньковским столом, кусала губу, крутила на палец кончик косы, совсем забыв про арифметику. А старик ботаники спал себе, спал и надеялся на неё, как на взрослую… Честно говоря, ей хотелось поплакать как следует от гордости и грусти, которые разрывали её сердце. Всё-таки Борис Платоныч думал про неё как про взрослую! Маленьким детям не говорят: «Останься, пожалуйста, пока, хоть на полчасика!»
Вдруг у Ольги в голове как будто молния промчалась. Она вскочила – чуть стул с ног не сбила. Стул зашатался, затопотал по полу своими копытами. Ольга тут же опомнилась: «Тише, тише!» На цыпочках побежала в прихожую – к телефону. Молчаливый это был телефон. Звонок, наверное, весь паутиной зарос. Ведь за целый день – пока она здесь – никто не позвонил!
Ольга закрыла поплотнее дверь в стариковскую комнату. Сняла трубку, прижала её к уху, привычно услышала, как глубоко внутри тоненько бьётся комарик: у-у-у-у… Но кому же она позвонит? Ольга тихо положила трубку на место…
Рядом с аппаратом – старым, прямо-таки старинным! – стояла стоймя тоже старая, вся потрёпанная, длинная, в чёрной одежде телефонная книга. Ольга открыла её: странички все пожелтели и закудрявились. Алфавит стёрся. Да Ольге он и не был нужен. Всё равно она никого не знала из друзей старика ботаники.
Наугад переложила примерно полкнижки – странички все распадались. Ольга попала на букву «П». «Полетаев Андрей» – стоит в середине страницы, но сразу бросается в глаза: написано крупно и ярко-красно. Ольга задумалась… Э, нет! Это было имя мальчишки из огоньковского класса.
Чуть выше мелким стариковским почерком: «Прохоров Лев Ив. К5-21-23»… Теперь таких и телефонов-то нет! Теперь всё цифры… Это старый телефон… и какой-то страшноватый: Прохоров Лев Ив. Ольга так и представила себе льва за решёткой, который грызёт железный прут и храпит: «Прохоров! Прохоров!..» Дальше: «Повзнер Лев». Тоже ей звонить не захотелось. «Перов» – толстый, как пирог…
Тут она поймала себя наконец: все фамилии не нравились, потому что звонить было боязно! Ну, позвонит она, а что скажет?..
Ей очень хотелось уйти назад в огоньковскую комнату. Сидеть бы себе, горя не знать – учить арифметику. А когда старик ботаники проснётся, тогда и…
Нет, старик ботаники звонить ни за что не согласится. И даже может запретить. Возьмёт запретит раз и навсегда, что будешь делать? Он даже про Огонькова, про внука своего, не звонил целых двое суток. Такой уж человек: страдает и молчит!..
Ольге припомнился такой случай. Огоньков один раз просит: «Слушай, дед, давай Григорию Григорьичу позвоним». А старик ботаники: «Зачем человека беспокоить? Мы ему понадобимся, он нам и позвонит».
В общем-то, выходило, что он не из гордости какой-нибудь это делает, а просто из скромности. Но кто тут разбираться будет? Когда ты ни одного раза никому не звонишь, и тебе ведь звонить перестанут. И перестали. Теперь стоит в огоньковской квартире телефон-молчун.
Так подумала Ольга, подумала… Одним словом, получалось, что ничего не попишешь! Она сама должна, без старика ботаники… «Вот пусть, вот какую первую фамилию прочитаю, тому и позвоню…»
Ольга наугад ткнула пальнем в страницу… «Познанская Леля». И в скобках «Л. Я». Она быстро-быстро, одним духом набрала телефон. На том конце глубокого колодца хлипнуло, плеснуло. Один за другим выползло три длинных золотых червяка: у-у… у-у… у-у… Ольга уже с облегчением понадеялась, что не подойдёт никто. Но вдруг опять хлипнуло, плеснуло. И очень низкий, но женский всё же голос сказал: