– Да, я слушаю.
– Позовите, пожалуйста, Лёлю, – едва прошептала Ольга.
– Алло! Кто это говорит?
– Позовите Лёлю Познанскую, – раздельно и ясно сказала Ольга.
– Я у телефона, – сказал низкий-низкий голос. – Кто говорит?
– Я звоню вам, потому что заболел Борис Платоныч Огоньков.
– Это Геня?.. Генька! Ты что там пищишь? Что с дедом? – Голос стал весёлым и как будто приблизился даже немного.
– Я не пищу, – сказала Ольга. – Это не Гена, он уехал… убежал… А Борис Платоныч заболел! – Она немного рассердилась на непонятливость этой Лёли. – А у него ещё даже врача не было…
– Шут с ним, с врачом! – крикнула Лёля. Её голос был уже где-то совсем близко. – Я сама врач!.. Я приеду вечером… Послушай, парень, а ты кто такой?
– Я просто, – она запнулась, – я просто знакомая… Яковлева Ольга.
– Что-то я тебя не знаю, – сказала Лёля. Она ещё приблизилась, уже как будто из соседней комнаты говорила. – А что он делает там?..
– Спит.
– Ясно. Сейчас сколько у нас? – Она, наверное, посмотрела на часы. – Начало пятого, да?.. Я через два часа буду. Пока!
Ольга ещё секундочку послушала, как из трубки выползали короткие золотые червяки: у-у у-у… потом пошла в огоньковскую комнату, вырвала лист из своего рисовального блокнота. Написала: «До свидания! В шесть часов придёт… – прикинула, как написать, – придёт Л. Я. Познанская».
Тихо, как сыщик, Ольга вошла в комнату старика ботаники, положила на «больничную» табуретку записку… и вдруг – дзын! – закричал телефон. Да как громко! «Сейчас проснётся…»
Ольга глянула на старика ботаники и что есть духу кинулась в коридор. Но не сделала и двух шагов, как торжественный стул с высокой прямой спинкой, словно мальчишка-хулиган, подставил ей ножку!.. Всё загремело кругом. Старик ботаники проснулся:
– О! Девочка домой собралась…
Как он догадался?
– Вы извините… А то у меня мама…
Но здесь опять телефон затрезвонил. Ольга на этот раз без приключений добежала до него, схватила трубку, хотя теперь-то уже спешить было некуда – старик ботаники проснулся.
Твёрдый мужской голос требовал Бориса Платоныча. Ольга подала старику ботаники трубку от аппарата, что стоял в его комнате (впопыхах не догадалась сразу её поднять), а сама вышла в коридор.
Из трубки первого телефона, которая так и осталась пока лежать на столике, слышался разговор того человека и старика ботаники.
Стыдно, конечно, подслушивать! Но дело в том, что Ольга узнала тот голос. Это был Олег Васильевич, их школьный завуч. Ох, он строгий! Его вся школа как огня боится. А здесь вдруг сам позвонил!
У Ольги просто сил не было уйти. Но трубку в руки она не брала – вроде бы не так стыдно. Стояла перед каменным тем, холодным столиком и слушала скрипучие, испорченные телефоном голоса.
– Я полагаю, вы знаете, – говорил Олег Васильевич, будто военный приказ читал, – меры приняты. Мальчик в ближайшее время должен быть разыскан!
– Да, конечно, – совсем тихо ответил старик ботаники.
– Я совершенно уверен! Он далеко не убежал. Хотя, конечно, эти досадные двое суток задержки…
От старика ботаники ни звука.
– Конечно, всяко бывает, – уже мягче сказал Олег Васильевич. Но всё же таким голосом, каким обычно говорят: «На-ле-во! Шагом марш!»
– Да, конечно, – выдавил из себя старик ботаники. Видно, для него нелёгок был этот разговор.
– Я, собственно, хотел справиться о вашем здоровье, – продолжал приказывать Олег Васильевич.
– Благодарю вас. Здоровье моё в хорошем состоянии.
– Не надо ли чего?
– Нет. Прошу вас не беспокоиться. Мне здесь помогают. Прошу вас кланяться всему коллективу…
– Ну что ж, в таком случае позвольте вам пожелать всего наилучшего! Если что-нибудь станет известно…
– Благодарю. Желаю и вам того же.
Ольга вернулась в комнату. Старик ботаники лежал, глубоко задумавшись, нахмурив брови. Трубка пела у него в руках короткими гудками.
Как всё-таки странно выходило!.. Вот Огоньков, вот старик ботаники. Они совсем разные люди. Но и того и другого в школе почему-то недолюбливали. Ведь Олег Васильевич сейчас говорил ну точно как Светлана в тот раз: хочешь – зайду, а могу и не заходить.
Почему ж так вышло? Из-за Генки? Наверно, из-за него; когда внук такой, то и про деда начинают думать, что вот не сумел воспитать…
Ольга – будто назло Олегу Васильевичу – сказала громким и весёлым голосом:
– А зато Лёля Познанская придёт! В шесть часов.
– Лёлечка звонила?! – вскрикнул Борис Платоныч радостно и удивлённо.