Дома, едва они порог переступили, сразу ясно стало, какая уже позднотень на дворе, какая огромная усталость. Спать хотелось неимоверно!
Ольга ходила будто лунатик. Шла в ванную, забрела на кухню. Как это могло получиться – неизвестно… С пути сбилась в однокомнатной квартире!
Мама сидела за кухонным столиком – чайник ждала. Она любит чайку попить. Ольга тоже любит. Но сейчас уж ничего не хотелось: только бы в ванную да спать!
Однако после душа глаза всегда чуть-чуть расклеиваются. У неё ещё сил хватило повесить в шкаф платье с шариками. Когда совсем уже ложиться шла, на пути телефон встретился. Ольга погладила его взглядом, словно Борису Платонычу привет передала.
Но главные мысли были сейчас о другом…
С кухни из водопроводной трубы прилетел протяжный медленный звук, будто слон протрубил. Это мама открыла кран – ополаскивала свою чашку. Ольга позвала тихим голосом:
– Ма-ма…
Она почти тотчас вошла, села на краешек Ольгиной кровати:
– Ты что, доча?
Ольга молчала. Мамина ладонь лежала у неё под щекою.
Ей хотелось, чтоб мама про лётчика спросила. И Ольга ответила бы, что да, понравился… Пожалуй, она не так уж прямо ответила бы. Но вообще всё равно про это: понравился! И тогда мама спросила бы: а почему? А Ольга бы ответила. Она бы сказала, что он… потому что… Ольга совершенно не знала, как ответить на этот вопрос. Тогда она спросила тихо:
– Мама, ну а вот почему он тебе понравился?
Так спросила, будто они уже полчаса до этого разговаривали. Но мама поняла её. Она ответила спокойно, как давно решённое.
– А я не знаю, доча… Понравился, да и всё.
– Да разве так бывает, мам? – спросила Ольга, удивляясь, что мама говорит точно её слова. – Разве можно – за просто так?
– Только так и можно! А за что-нибудь полюбить – это уж всё получится неправда. На полгода, самое большее…
– Полюбить?!
Мама кивнула тихо, потом вдруг встала и выключила свет.
Ольга лежала не шевелясь и смотрела, как она в темноте раскладывает себе постель. Сердце билось громко, словно стучало в какую-то дверь. Ольге казалось, что теперь она всю ночь не сомкнёт глаза. И, подумав это, она вдруг уснула.
Наутро к ним пришёл лётчик. О зоопарке речи уже не было. И, может быть, так даже к лучшему получилось! Всё воскресенье они были вместе.
Обычно на людях устаёшь. В школе устаёшь, поэтому и неохота на продлёнку оставаться. И от Галинки устаёшь немного, и от Огонькова даже – как начнёт хвастаться!.. Только от мамы она не уставала. И от лётчика, оказывается, тоже.
Едва Ольга и мама позавтракали, в дверь раздался звонок. Они быстро посмотрели друг на друга.
– Ну пойди, пойди ты, – сказала мама и улыбнулась, как бы уступая ей приятное.
Это действительно был лётчик. Он стоял на пороге, держа в руках лётную свою фуражку, и сверху вниз серьёзно смотрел на Ольгу.
– Здравствуй, Оля.
– Здравствуйте… – Это слово она еле выдавила из себя.
– Можно?
– Можно.
Лётчик всё ещё стоял на пороге…
Вчера они разговаривали совершенно спокойно, как простые знакомые. А сегодня это как бы забылось. Будто и не было ничего. Всё надо было начинать заново!..
Мама увидела их, таких странных, и засмеялась:
– Да вы что?
Она заставила лётчика выпить стакан чаю и съесть парочку сложных бутербродов. Потом сказала:
– Ну ладно. Теперь вы двое – до свидания. У меня уборка и стирка!
Обычно Ольга ей помогала. Но теперь, может, всё как-то по-другому должно быть?
А лётчик головой покачал, потом глянул на Ольгу:
– Да нет, Настя. Мы вроде вчера решили. Мы тоже на трудовой фронт!
Ольга кивнула. В голове у неё звенели необычные – торжественные и шутливые одновременно – слова: «трудовой фронт».
Мама, конечно, отнекивалась. Но лётчик нисколько её не слушался; спрятался от них на минутку в комнате и вышел уже не в парадном своём лётном костюме, а в синих тренировочных штанах, в простой ковбойке и в белых кожаных тапочках на толстой подошве. Спросил, засучивая рукава:
– Ну, где работа? Ты готова, Оль?
Работа была простая: мебель и стены пропылесосить, потом пол помыть, мастикой намазать и натереть. А мама в это время уже начала в ванной стирку. Урчала машина, плескалась вода, сугробом лежало бельё… На них мама будто совсем внимания не обращала.
Лётчик и Ольга в комнате запустили пылесос. Уже после первой стены лётчик сказал, улыбаясь:
– Нет, слушай, эту машину надо в клетке держать!
– Как это? – засмеялась Ольга.