В тишине комнаты, глотая ком в горле, Ольга вдруг осознала странную вещь. Разрыв был крушением иллюзии, а не истинной любви в ее взрослом понимании. Тот Саша, которому она клялась на берегу, исчез. Его заменил другой человек, с другими мыслями, другим масштабом жизни. И в его растерянных глазах, в его неловких словах, она увидела не просто жестокость. Она увидела его собственную растерянность. Он тоже не знал, как быть, как справиться с дистанцией, с ее стремительным уходом вперед в мир, ему чуждый. Его слова "детство" и "глупо" были не столько злостью, сколько попыткой оправдаться, объяснить себе и ей, почему то, что было свято, стало неважно. Это не делало боль меньше, но добавляло оттенок горького понимания. Жизнь развела их. Жестоко. Грубо. Но не по чьей-то злой воле. Просто так случилось. И ее задача теперь – выжить. Одна. Она глубоко вдохнула. Впереди была сессия. И целая жизнь, которую предстояло прожить уже без веры в "навсегда".