Сейчас главный товар, интересующий меня, это хлопок. Россия сейчас большую часть своих потребностей в нем удовлетворяет за счет дешевого штатовского. Но нам везти его очень дорого. Поэтому надо использовать тот, что под боком — китайский.
В перспективе возможно использование маньчжурского угля, которого там очень много и его очень просто доставлять например по реке Сунгари. Да и производство железа там наладить не проблема. А самое главное, верхнее и нижнее течение Сунгари будущая житница всей Маньчжурии и её окрестностей и нам не использовать её потенциал грешно.
А вот правобережье Аргуни меня интересует исключительно с точки зрения его заселения русскими, особенно Трёхречье, район в бассейне трёх рек, правобережных притоков реки Аргунь: Ган, Дэрбул и Хаул.
Там есть немногочисленное коренное население, а китайцев и маньчжуров практически нет. На нашем левом берегу Аргуни стоит Староцурухайтуйская крепость, которая таковой уже давно является только по названию. Но здесь наряду с Кяхтой идет торговля с Китаем.
Масштабы конечно далеко не кяхтинские, в основном это ярмарочная торговле в середине лета, но в отличии от Кяхты, где бал правит меновая торговля, здесь царит полноценный денежный обмен. Заправляют всем тут нерчинские купцы и объемы этой полностью нелегальной торговли очень большие.
Наши казаки давно с вожделением смотрят через Аргунь на великолепные заливные луга и пустующие плодородные земли. Самые смелые и отчаянные гоняют туда свою скотину на пастбища, заготовляли сено и охотятся. В воздухе витает идея начать распахивать там целину.
В беседе с господином Го я эти места называл Зааргунской Даурией, но аналогии с нашей. Русское население там кстати есть. Туда ушло какое-то количество староверов-беспоповцев, которые принципиально не желают даже общаться с моими эмиссарами.
Обсуждение судьбы этих территорий было последней темой наших переговоров и господин Го согласился на появление в долине реки Ган шестидесяти километровой зоны экстерриториальности. Для наших казаков это будет сказочным подарком. А я у меня для этих территорий есть отдельный план, но о нем я буду говорить только когда вернусь в Забайкалье.
За двое суток проведённых в устье Зеи мы провели ревизию всех плавсредств и немного перераспредели грузы и народ идущий дальше.
В Благовещенске, я почти сразу стал говорить именно так, а не станица Благовещенская, остались две сотни: пластунская и конная. Общее руководство, военное и гражданское, я поручил Владимиру Ивановичу Штейнгелю, который уже успел завоевать авторитет у наших казаков. В немалой степени это произошло благодаря одному из казаков-переселенцев с Дона, который был с ним знаком еще со времен Отечественной войны 12-го года.
Новый русский город должен стать центром Приамурья, административным и войсковым. Здесь будет штаб будущего Амурского казачьего войска. В распоряжении Штейнгеля был оставлен один из кочей, который тут же пошел вверх по Амуру.
Если конечно просто смотреть на карту, то напрашивается решение будущий центр Приамурья разместить в устье Уссури. Но это только на первый и поверхностный взгляд.
Начиная от устья Сунгари берега Амура не подарок для жизни, там много болот и крайне мало мест удобных для жизни. Конечно мы поставим свою станицу в месте впадения Уссури в Амур на фактически единственном пригодном для этого месте и назовем её привычным для меня именем Хабаровская. Я очень критично отношусь к его деятельности на Амуре, которая косвенно послужила причиной падения Албазина, но против общего мнения идти не собираюсь.
Это три больших холма на правом берегу Амура, которые являются оконечностями дальних отрогов Сихотэ-Алиня. Береговая линия дальневосточного гиганта здесь составляет верст двадцать от северной оконечности Большого Уссурийского острова до того места, где Амур распадается на несколько протоков. Но это будет когда мы пройдем по Амуру почти тысячу километров от устья Зеи до устья Уссури.
Господин Го поразительно быстро всё схватывает и тут же принимает решения. Это очень не похоже на мыслительный стиль обитателей Поднебесной и очень упрощает общение с ним.
Это свое поразительное качество господин Го продемонстрировал в самом конце наших переговоров, когда принял решение перенести местный административный центр из Айгуня в Сахалян.