Да, похоже японские «товарищи» уже хорошо знают мою светлость. Я только что сформулировал свои пожелания, а они оказывается их уже учли. Молодцы, ничего не скажешь.
Боковым зрением я увидел, как при последних словах изменился в лице Иван Васильевич и напрягся Василий. И совершенно понятно почему. На нашей стороне у японцев есть источники информации, при чем такие что позволяют делать такие точные и безошибочные выводы, как например моя реакция на столь неожиданное предложение и самое главное мои требования.
Глава 13
Скользкую тему об источниках информации обсуждать не стали просто за ненадобностью. Иван Васильевич и без обсуждения свою задачу отлично понял и я уверен быстро и эффективно её решит. А по прибытию в Николаевск пообщаемся с голландцем на японской службе и окончательно решим вопрос с потенциальными японскими мигрантами.
На рейде Николаевска мы бросили якорь уже практически в ночи двадцать седьмого мая. Соблазн осмотреть новый русский город конечно был велик, но для этого надо будет задерживаться хотя бы на день. А у меня созрел поистинне наполеоновский план: совершить молниеносное турне Николаевск-Магадан-Петропавловск-Аляска-Гавайи-Южные Курилы-Николаевск.
Эта совершенно дикая идея появилась когда крестный рассказал о двух совершенно новых пароходах пришедших с Курил. Это последние творения генуэзской верфи Антонио Марино, можно сказать её лебединая песня.
Верфь конечно никуда не исчезнет и продолжит работать. Но такие пароходы на ней больше строится не будут. Вернее даже не так.
Такие пароходы не скоро опять будут строиться на ней. Все дело в том, что самые лучшие кадры покинули верфь вместе с Антонио.
Я конечно не верю, что эти люди осядут в Николаевске. Но если даже они проживут там года два, помогут нам построить судостроительный завод и научат наших мужиков азам кораблестроения, то это будет блестящий результат.
Хотя я частенько вспоминаю «лихие девяностые» и «тучные» или «сытые» нулевые. Дефолт конечно мне лично подгадил капитальнейшим образом. Хотя говорить, что смерть супруги была из-за него это притягивание ситуации за уши. Болеть она начала еще в конце восьмидесятых после аварии в которую мы попали в конце декабря девяностого года.
Так вот, я часто вспоминаю как многие начинали мыть когда приходилось пахать как папа Карло, да еще в каких-нибудь ужасающих условиях. Например один товарищ к нам прибыл с югов. Не знаю, что его сподвигло ехать работать из Краснодара в Мурманск, но к нам его посадили в самый последний момент в качестве подменного водителя.
Мы шли тремя фурами из Питера и везли какие-то железки мурманским рыбакам. Водительский состав был совершенно гнилой на мой взгляд, одни нытики. Поэтому наш начальник поехал сам с машиной сопровождения, взяв еще и двух подменных.
Рейс как назло оказался сложнейшим, погода всю дорогу была врагу не пожелаешь. Это краснодарец сразу же упал духом и на вторые сутки расклеился. Но каким-то чудом два раза справился когда его от безысходности сажали за руль. Я лично был готов его просто урыть за нытьё.
Уговор был, что сразу по прибытию будет расчет, если мы сумеем приехать в нужные сроки.
В обговоренные сроки мы каким-то чудом уложились и безумно счастливый от этого какой-то мореманский начальник своей дланью выдал нам неожиданную премию. Получил каждый из нас, независимо от вклада в общий успех.
Сумма премиальных была такой, что у всех просто варежки отвисли. Но самым удивительным было не это. Нашего нытика после этого как подменили, он стал таким работоманом, что оторопь брала.
Так что посмотрим на этих итальянцев и прочих не русских товарищей когда они начнут получать первые деньги за свой труд на нашу компанию. Экономить на этом я не собираюсь, местное судостроение нам необходимо как воздух.
Два новых парохода назывались «Москва» и «Россия». Синьор Антонио утверждал, что на них стоят мощные надежные паровые машины и они будут ходить со скоростью восемь-восемь с половиной узлов.
Единственным недостатком этих пароходов была их относительная прожорливость по сравнению с машинами, которые будут установлены на пароходе Брюнеля. Перед самым отходом из Сретенска пришла весточка о ходе строительства «Грейт Вестерна», первого корабля Брюнеля. Его строительство началось в марте 1836-го года и это по-моему немного раньше чем было в моей первой жизни.