Во время перехода в Николаевск я их сравнил, они оказались почти идентичными и мы с крестным быстро нашли общий язык с названиями.
Как мыс Куегда стал известным мне мысом Кошки я не знаю, но на нашей карте он обозначен как Куэгда. Выше него по течению начали строить сам Николаевск, а ниже судостроительный завод.
Ниже по течению в десяти километрах от мыса остров Воспри. Судовой ход слева от него. Можно конечно попытаться пройти и справа, и если повезет пройти мели перед островом, то эта авантюра может быть успешной и вполне успешной.
На южной оконечности Воспри и на мысе Чныррах напротив на левом берегу Амура, крестный заложил две береговые батареи. Они должны будут прикрывать Николдаевск от незванных гостей с Амурского лимана.
Мы идем мимо не задерживаясь и постепенно набирая скорость. Крестный первым делом составил лоцию для прохождения Амура и его фарватеров и на левом берегу от Куэгды до мыса Чадбах, высокого приметного обрыва, незначительно выступающего в реку, приказал построить пять маяков. Шестой напротив на мысе Пронге. На маяках сейчас сменные караулы по три человека.
Линию Чадбах-Пронге крестный считает границей разделяющей сам Амур и лиман. Между ними больше шнстнадцати километров.
Амурские фарватеры начинаются от низкого наносного острова Оремиф, покрытого кустарникаом и травой. Это северо-западная оконечность одноименной опасной банки в устье Амура. Иногда она полностью осыхает. Её протяженность больше девяти миль. С западных сторон она очень хорошо обозначается водорослями, которые глазастые моряки иногда хорошо видят.
У остова Оремиф начинаются Северный и Южные фарватеры. От Северного после прохождения начинается третий, Сахалинский.
Мы с крестным поднялись на мостик, а Иван Васильевич спустился в свою каюту, ему с утра не здоровится.
«Москва» ждет нас на траверсе мыса Оремиф и когда они уведили нас, то сигнальщик тут же начал нам семафорить.
Проход по по Северному фарватеру задача не из простых. Справа и слева многочисленные банки, в некоторых местах его ширина небольше одной мили. Вдоль западного берега лимана на каждом мысе тоже выставлены маяки. Здесь они еще временные, но к осени должны везде появится постоянные.
К северо-востоку мыса Пуир на расстоянии мили от него опасное подводное препятствие. Глубина здесь не более трех метров. Над этим местом установлен очередной буй, которые уже выставлены на Амуре от мыса Куэнга и по всему Северному фарватеру до траверза южной оконечности острова Лангр., где стоит последний, но уже капитальный маяк.
Дальше надо идти ориентируясь на свой опыт и лоцию Охотского моря, составленную крестным.
Здесь заканчивается Амурский лиман, начинается Сахалинский залив Охотского моря и глубины начинают постепенно нарастать.
Пока погода по-прежнему благоприятствуют нам, сегодня утром не было даже речных туманов. Амуре-батюшка спокоен, лиман тоже приветствовал необычайно тихой погодой, которая держалась и в Сахалинском заливе.
Первые сорок пять миль до выхода из Амурского лимана мы шли восемь часов, но когда вышли в Сахалинский залив, крестный предложил нашему капитану Киприану Леонтьвичу Степанову постепенно увеличивать скорость.
Я после прохождения нашим караваном устья Сунгари очень мало спал, особенно последние сутки после прихода в Софийск. И когда мы прошли Амурский лиман счел для себя возможным уйти с мостика в каюту и отдохнуть.
Проспал я почти пятнадцать часов и когда вновь поднялся на мостик, то мы были уже на просторах Охотского моря и прошли ровно сто тридцать миль.
Наша скорость очень даже приличная, постоянно не меньше восьми с половиной узлов. До Магадана по прямой идти около четырехсот миль.
Глава 14
В одиннадцать тридцать семь тридцать первого мая 1836 года я впервые ступил на магаданскую землю. Встречал меня естественно Иван Кузьмич Кольцов собственной персоной.
Мои наполеоновские планы пребывания на Дальнем Востоке и в Америке не позволяли тратить где-либо лишние дни и поэтому магаданская программа была очень короткой. Осмотр самого Магадана, доклад Ивана Кузьмича и утром первого июня в путь.
Новый русский город на Охотском море естественно начинается с порта, который уже почти полностью построен. Пока он естественно небольшой: три причала вдоль северного берега бухты, морской вокзал с небольшой гостиницей, за которым сразу же начинается сам Магадана, мастерские и складские помещения.