Павел Петрович ответил мне и обещал передать технологию при успехе предприятия. Более того, он проведёт эксперименты с сырьём с небогатым содержанием золота и золотосодержащими горными породами. Мы попробуем его будущие технологии на отработанных песках, и только после этого будет проводиться обязательная рекультивация использованных земель. Это моё обязательное требование. Все его знают и глупых вопросов не задают.
Работающие на добыче золота получают достойную заработную плату, также как и обслуживающий персонал. В итоге пока нет ни одного случая попыток воровства или левой добычи.
— Сколько платим старателям? — спросил я Леонова.
— Пятьдесят-шестьдесятрублей серебром в месяц, — ответил он. — Мастеровые, приказчики и надсмотрщики до сорокаПлюс питание, жильё иодежда.
— Это много, — заметил я. — В России крестьянин за год столько не зарабатывает.
Зато воровства нет, — ухмыльнулся Павел Александрович. — Человек получает честные деньги, живёт по-человечески. Зачем ему красть? Один раз попробовал кто-то, поймали, высекли, выгнали. Приказчик и два надсмотрщика премию получили. Больше никто не пытался.
Затраты, конечно, очень большие, но хозяин всего этого один: наша компания. Поэтому никто и никогда ещё не получал таких результатов.
Даже без применения будущих передовых методов Павла Петровича Аносова у нас уже феноменальный результат добычи золота. Со ста пудов сырья мы получали больше тридцати золотников чистого золота. С тонны получалось восемьдесят с небольшим золотников.
Гигантские отвалы промытого песка, ждущие окончательной переработки, впечатляли. Больше ста пятидесяти тысяч тонн — это очень даже много.
Я стоял на краю одного из таких отвалов и смотрел на эти рукотворные горы серого песка. Сколько ещё золота в них скрыто? Десятки, а может быть, и сотни пудов.
Я о будущем «золотистом чугуне» Аносова знаю, конечно, в общих чертах, но надеялся, а вернее, был уверен, что мы из уже отработанных песков получим в итоге больше, чем удалось добыть старыми, традиционными методами.
Порядок на прииске и почти идеально налаженная работа, а самое главное, отсутствие воровства и попыток хищнической добычи, были бальзамом на мою душу. Конечно, паршивая овца рано или поздно найдётся, и какой-нибудь искатель проблем на мягкие детали организма попробует провернуть что-нибудь левое.
Но теперь я на все сто уверен, что это будут отдельные эксцессы, да и то редкие и безуспешные. Конечно, надо учитывать и географию. В той же Калифорнии желающих нарушить установленные мною порядки и попытать счастья, занявшись хищнической и левой добычей, будет достаточно.
Но тем не менее я окончательно решил, что мои методы сработают и наша золотодобыча будет с человеческим лицом.
Затраты на организацию добычи и всего прочего оказались, конечно, огромными, но больше восьмидесяти процентов добытого золота — это чистая прибыль. Бери, грузи и вези в Петербург.
То, что попадёт в руки царя-батюшки, надеюсь, перевесит любую его нелюбовь к моей персоне и нашёптывания всех недоброжелателей.
Соответственно моим планам на востоке России и в Америке Николай Павлович препятствовать не будет. И в частности, когда у Павла Петровича через год-полтора начнутся трения с его начальством, Государь-батюшка разрешит ему перейти на службу к моей светлости.
Вот тогда мы с золотишком и развернёмся!
Кроме уже созданной достаточно развитой золотодобывающей инфраструктуры, в Михайлове работают кирпичный и стекольный заводы, строятся мост на материк и настоящие дороги вдоль залива на север.
Кирпичный завод я осматривал с большим интересом. Печи для обжига, сушильни, склады готовой продукции, всё работало как часы.
— Сколько кирпича в день? — спросил я мастера.
— Тысяч до пятнадцати, ваша светлость, — ответил тот. — Могли бы и больше, да глины не хватает. Ищем новые месторождения.
Стекольный завод был поменьше, но тоже работал исправно и делал бутылки, оконное стекло и посуду.
С местными уже были налажены отличные отношения. Главными в этом деле были два фактора: как и везде, было стопроцентное попадание с начавшейся без промедления прививочной кампанией и интересно организованная торговля с ними.
Барыши от неё меня совершенно не интересовали, поэтому она зачастую нам приносила даже убытки. Но всяким эскимосам, индейцам и прочим такая торговля очень даже выгодна.
Я лично присутствовал при одном таких обменов. Приехала группа эскимосов, человек двадцать. Привезли пушнину, соболей, лисиц икуниц.