Когда Сергей Петрович изложил мне свой план, первой моей мыслью было, что он бредит. Организовать такое заведение сейчас в первой половине 19-ого века, даже в Лондоне, на мой взгляд не реально. Конечно положение женщин и евреев не такое как лет сто назад, но такое равенство как он задумал совершеннейшая фантазия.
Также как и социальное равенство. Какой-нибудь герцог или другой человек с голубой кровью будет сидеть за одним столом с простолюдином, который чисто оделся, купил фунтовый гостевой билет, не чавкает и не сквернословит за столом? Нет, это был на мой взгляд прожект чистой воды.
Но совершенно неожиданно для меня дело у Сергея Петровича пошло, да еше как пошло.
Земля слухами полнится. Стоило ему объявить о своей идеи в компании спорщиков, проигравших ему кучу денег, как они дружно поддержали эту идею и начали запись в члены еще не существующего клуба со сбором взносов.
Я на это дело дал, скрипя сердцем, бешеные деньги — двадцать тысяч фунтов и то только потому, что Сергей Петрович выиграл крупное пари. Но взносов за месяц было собрано столько, что их с моим взносом с лихвой хватило на организацию клуба как задумал его основатель и учредитель.
Первого декабря клуб открыл свои двери. Успех был феерический. За несколько дней клуб завоевал бешеную популярность, все его залы были заполнены чуть ли не круглые сутки. Многие члены клуба сразу же начали приезжать и утром — завтракать.
К Рождеству все затраты на клуб окупились и он даже принес первую прибыль.
Больше всего меня удивило, что в клуб сразу же начали ходить и ездить дамы, светские и не очень. И евреи, причем не только лондонские, пару раз Сергей Петрович видел гостей и с континента. Эта публика старалась приезжать тихо и незаметно, было правда несколько евреев которые с удовольствием посещали общий зал.
Я, естественно, как и Сергей Петрович с Иваном Васильевичем купили себе членство в клубе и посещали его на общих основаниях. Членские билеты я купил и всем своим людям. Матушка со своим Джо то же приобрели членские билеты и несколько раз были в клубе.
Но самым большим потрясением для меня было посещение клуба тетушкой и её поведение там. Она гульнула можно сказать на всю катушку: пила, ела и веселилась в компании каких-то матросов. пела с ними даже не совсем пристойные песни. А после этого тетушка всем рекомендовала наш клуб как место, где можно хорошо и от души провести время.
Свои отношения княгиня Елизавета Павловна и мистер Мюррей оформили при первой же возможности после моего приезда еще в октябре. Джо похоже очень любил матушку и согласился венчаться по православному обряду.
Венчание прошло в домашней церкви при посольстве России. Это первая русская церковь появилась здесь еще в 18-ом веке благодаря хлопотам Петра Великого. На венчании были всего несколько человек. Как говориться только свои.
Сразу после венчания Джо развил кипучую деятельность, готовясь к своему отъезду и будущему железнодорожному строительству за океаном. Он объехал наверное всю Англию и сразу же после Рождества, католического и англиканского, естественно они собирались отплывать за океан.
Один из новосёловских мужиков, Мефодий, взятый матушкой с собой в Европу, наотрез отказался ехать в Америку. Его даже не прельстила воля, которую он сразу же получил бы там. К моему удивлению, он попросил пристроить его к Прохору и Джон мне в этой просьбе не отказал.
Нанес я визит и моему банкиру Натану Майеру Ротшильду, главе клана в Лондоне.
Когда-то мне пришлось прочитать несколько книг по несколько раз подряд. Мы двумя машинами зимой на горном перевале застряли на две недели, двое моих напарников всё это время не просыхали. А четвертый вез на заказ несколько книг и мы с ним что бы не одуреть от безделья по два-три перечитали эти четыре книги. Участвовать в пьянке не хотелось, да и потом кому-то надо будет садиться за руль — эти два синяка после возвращения от излишеств отходили почти две недели.
Так вот там была книга про Ротшильдов какого-то англичанина кажется. Я её прочитал целых четыре раза и очень хорошо запомнил. И премного удивился полученному приглашению от Натана Ротшильд. На великосветскую мишуру он не велся и мой громкий титул ему был пустой звук. Значит Штиглиц написал обо мне что-то такое, что я заинтересовал одного из главных финансовых воротил мира.
К моему удивлению других гостей не было и за столом были только сам Натан, два его брата: Соломон — глава венского дома, Джеймс — глава парижского дома и старший сын восемнадцатилетний Лайонел, утонченный еврейский юноша, студент Гёттингенского университета.