Впервые увидев это сооружение издалека, Харман подумал, что огромные башни и тяжелые соединительные тросы обвиты ярко-зеленым плющом. Теперь он знал, что зеленые пузыри, висячие гроздья и трубки служили жильем и, возможно, были добавлены через столетия после строительства моста. Сейви даже сказала (и, возможно, не в шутку), что лишь бакигласовые пузыри и вьющиеся лозы удерживают древнюю конструкцию от разрушения.
Харман, Ханна и Петир приподнялись на локтях и смотрели вниз. Соньер замедлился, выровнялся, затем начал по широкой дуге снижаться к плато и мосту. Вид сейчас был даже драматичнее, чем запомнился Харману с первого раза. Тучи нависли низко, лил дождь, за горами на западе сверкали молнии, а солнечные лучи, пробиваясь через разрывы в несущихся облаках, озаряли мост, полотно, зеленые бакигласовые спирали и само плато. Черные завесы дождя на минуту закрывали вид и тут же уносились к востоку, так что игра теней и бликов создавала иллюзию живого движения.
Хотя нет, не иллюзию. Склоны и мост кишели тысячами каких-то существ. Поначалу Харман еще надеялся, что зрение играет с ним злую шутку, но тут соньер зашел на посадку к северной башне и стало ясно, что там, внизу, тысячи, если не десятки тысяч войниксов. Серые безглазые твари с кожаными выростами вместо головы сплошь покрывали зеленые вершины и древние развалины, взбирались на башни, толкались на полуобрушенном полотне, шестифутовыми тараканами сновали по ржавым несущим тросам. Их было не меньше десятка на плоской северной башне, куда в прошлый раз посадила диск Сейви и куда, судя по всему, соньер намеревался сесть.
–Произвести приземление в автоматическом или в ручном режиме? – спросил механический голос.
– В ручном! – крикнул Харман.
Возникла голографическая панель управления, и он крутанул омниконтроллер, успев развернуть машину за считаные мгновения и полсотни футов до посадки в гущу войниксов. Два войникса скакнули в их сторону (один не допрыгнул каких-то десять футов) и беззвучно рухнули на скалы с высоты семидесятиэтажного дома. Оставшиеся на башне войниксы провожали соньер безглазыми инфракрасными взглядами, еще десятки карабкались по ржавым башням наверх, вгрызаясь в цемент шипами и лезвиями.
– Мы не сядем, – сказал Харман.
И мост, и склоны, и даже горные пики кишели войниксами.
– На зеленых пузырях войниксов нет! – крикнул Петир.
Он привстал на колени, держа лук со стрелой на тетиве. Защитное поле отключилось, промозглый воздух сильно пах дождем и гниющей зеленью.
– На пузыри нам не сесть, – ответил Харман, кружа в сотне футов над несущими тросами. – И внутрь не попасть. Надо поворачивать назад.
Он развернул соньер на север и начал набирать высоту.
– Погоди! – крикнул Ханна. – Стоп!
Харман выровнял высоту полета и принялся выписывать плавные круги. На западе, между низкими тучами и высокими пиками, вспыхивали молнии.
– Десять месяцев назад, покуда вы с Адой и Одиссеем охотились на Ужасных птиц, я исследовала это место, – сказала Ханна. – Один пузырь… на южной башне… там стояли вроде как другие соньеры. Это было… не знаю. Что за слово мы сиглировали в книге в сером переплете? «Гараж»?
– Другие соньеры! – воскликнул Петир.
Харман сам чуть не завопил. Новые летающие машины могли бы решить судьбу всех обитателей Ардис-холла. Странно, что Одиссей ни разу не упомянул об этом после того, как несколькими месяцами раньше в одиночку наведывался сюда за дротиковыми винтовками.
– Нет, не соньеры… Не совсем… – торопливо добавила Ханна. – Отдельные части. Корпусы. Запасные детали.
Харман разочарованно тряхнул головой.
– Тогда при чем здесь… – начал он.
– Это было похоже на место, куда они могутсадиться, – сказала Ханна.
Харман обогнул южную башню, стараясь держаться на расстоянии. На ржавых постройках темнело более сотни войниксов, однако на зеленых гроздьях и стеблях, обвивающих башню подобно винограду, тварей не было.
– Здесь нет ни одного отверстия! – проорал Харман. – А пузырей так много… ты не узнаешь отсюда тот, в котором побывала тогда!