Возвращаясь мыслями к внутренней политике Илиона, Елена дивится, что Андромаха до сих пор не убила Кассандру. Если Приам и все остальные узнают, что Астианакт, сын Гектора и Андромахи, жив, а его мнимая смерть была лишь уловкой, чтобы развязать войну с богами, жену Гектора разорвут в клочки. Сам же Гектор ее и убьет.
Где Гектор? Елена вдруг понимает, что ждут именно его.
Она уже хочет шепнуть свой вопрос Андромахе, но тут Гектор входит вместе с десятком военачальников и ближайших друзей. Хотя царь города – древний Приам – восседает на троне рядом с пустым троном Гекубы, все понимают: вошел истинный царь Трои. Копейщики с красными хвостами на шлемах вытягиваются по струнке, приосаниваются усталые полководцы в запыленных и залитых кровью доспехах, и даже знатные женщины поднимают подбородки.
Гектор здесь.
Десять лет Елена восхищалась его героизмом и мудростью, тянулась к нему, как цветок к солнцу, и все-таки в десятитысячный раз сердце ее начинает биться быстрее, когда входит Гектор, сын Приама, истинный вождь Илиона.
Он в боевых доспехах, но пришел не с поля сражения: лицо умытое, латы начищены, даже волосы свежевымыты и завиты, однако его изможденный вид говорит о душевной боли.
Гектор приветствует отца и запросто садится на трон покойной матери. Верные полководцы встают за его спиной.
– Какова обстановка? – спрашивает он.
Деифоб, его брат, в крови после ночного боя, смотрит на Приама, как будто докладывает царю, но обращается к Гектору:
– Стены и Скейские ворота стоят надежно. Внезапное нападение Агамемнона застало нас врасплох, поскольку многие наши воины ушли через Дыру сражаться с богами, однако к рассвету мы все-таки отбросили аргивян, оттеснили ахейцев к их кораблям.
– И Дыра закрылась? – спрашивает Гектор.
– Исчезла, – отвечает Деифоб.
– Все наши люди успели через нее выйти?
Деифоб косится на одного из полководцев и получает еле приметный знак.
– Мы полагаем, что да. Правда, в сумятице, когда тысячи бойцов отступали через Дыру, моравеки проносились над головой на летучих машинах, а вероломный Агамемнон начал коварную атаку, многие лучшие ратники пали у городской стены, оказавшись между аргивским воинством и нашими лучниками. Однако мы почти уверены, что по другую сторону Дыры не осталось никого, кроме Ахиллеса.
Гектор вскидывает голову.
– Ахиллес не вернулся? – спрашивает он.
Деифоб кивает:
– Перебив амазонок, Ахиллес остался на месте. Прочие ахейские цари и военачальники бежали к своим шатрам.
– Пентесилея убита? – спрашивает Гектор.
Елена понимает, что величайший из сынов Приама ни с кем не говорил больше двадцати часов.
– Пентесилея, Клония, Бремуса, Эвандра, Фермодоса, Алкивия, Деримахия, Дериона… Все тринадцать амазонок перебиты.
– А что боги? – вопрошает Гектор.
– Яростно бьются между собой, – отвечает Деифоб. – Совсем как прежде… Когда мы еще не сражались с ними.
– Сколько их тут? – спрашивает Гектор.
– Со стороны ахейцев – Афина и Гера, их главные союзницы и покровительницы. Посейдона, Аида и еще десяток богов видели сегодня на поле боя: они побуждали ахейские орды наступать, осыпали наши стены стрелами и молниями.
Старый Приам прочищает горло:
– Тогда почему наши стены еще стоят, сын мой?
Деифоб ухмыляется:
– Все как прежде, отец: на каждого враждебного бога у нас есть свой защитник. Здесь был Аполлон со своим серебряным луком. Арес на заре повел нас в контрнаступление. Деметра и Афродита… – Он осекается.
– Афродита? – Голос Гектора холоден и глух, словно звук упавшего на мрамор кинжала. Эта богиня, по словам Андромахи, убила его сына. Из-за нее величайшие враги в истории – Гектор и Ахиллес – объединились для войны с богами.
– Да. Афродита вместе с другими любящими Трою богами сражается на нашей стороне. И клянется, что не она убила нашего Скамандрия, нашего Астианакта, нашего юного владыку города.
Губы Гектора белеют.
– Продолжай, – говорит он.
Деифоб набирает в грудь воздуха. Елена оглядывает бледные, взволнованные лица собравшихся.
– Агамемнон, его войска и бессмертные союзники перестраиваются у своих черных судов, – говорит лысеющий брат Гектора. – Ночью они подошли к Илиону так близко, что смогли поставить осадные лестницы и отправили в Аид многих храбрых сынов Трои, однако действия их были плохо скоординированы, и они пошли на штурм до того, как главная часть их войска вернулась через Дыру. Под предводительством Ареса и с помощью Аполлона мы отбросили неприятелей за Лесной холм, за их старые рвы и брошенные укрепления моравеков.
Долгое время в зале стоит мертвая тишина. Гектор сидит, опустив взор, погруженный в глубокое раздумье. В начищенном шлеме, лежащем в изгибе его локтя, отражаются лица, полные ожидания.