Гектор встает, подходит к Деифобу, стискивает на миг его плечо и обращается к отцу:
– О благородный Приам, любезный отец, дражайший среди моих братьев Деифоб спас наш город, покуда я сидел взаперти, точно старая баба, горюющая о прошлом. И вот я молю о прощении и прошу позволить мне вернуться в ряды защитников города.
В слезящихся глазах старика как будто пробуждаются искры жизни.
– Сын мой, готов ли ты забыть раздоры с богами – заступниками Трои?
– Враг Илиона – мой враг, – отвечает Гектор. – Мой союзник – тот, кто убивает врагов Илиона.
– Ты будешь биться бок о бок с Афродитой? – напирает старый Приам. – Объединишься с богами, которых пытался убить в последние месяцы? Убивать тех самых аргивян, которых учился считать друзьями?
– Враг Илиона – мой враг, – твердо повторяет Гектор и надевает шлем. Сквозь круглые дыры его глаза полыхают свирепым огнем.
Приам встает, обнимает Гектора и с бесконечной нежностью целует ему руку.
– Веди же наши войска к победе, благородный Гектор.
Гектор поворачивается, на секунду сжимает плечо Деифоба, потом возвышает голос, обращаясь ко всем изнуренным битвой соратникам:
– Сегодня мы сожжем наших врагов. Наполним же долину звучными криками, все дружно! Зевс подарил нам этот день, стóящий больше, чем вся наша долгая жизнь! Сегодня мы захватим корабли данайцев, убьем Агамемнона и покончим с этой войной!
Наступает гулкое молчание, затем внезапно огромный зал взрывается ревом. Елена вздрагивает и в испуге отступает за спину Кассандры; та скалится, словно мертвец, от уха до уха.
Зал пустеет, как если бы людей унесло волной их собственного крика – крика, который не утихает, но становится даже громче после того, как Гектор выходит из бывшего дворца Париса и тысячи людей приветствуют его снаружи.
– Они возвращаются. – Страшный оскал застыл у Кассандры на лице. – Наши прежние будущие возвращаются, чтобы возродиться в крови.
– Заткнись! – шипит Елена.
– Вставай, Ада! Вставай!
Ада отбросила туринскую пелену и села на кровати. Эмма трясла подругу за плечи. Та сверилась с ладонной функцией: было едва за полночь.
Снаружи доносились крики, треск дротиковых винтовок, звуки арбалетных выстрелов. Что-то тяжелое ударило в стену дома, секундой позже в соседней комнате разлетелось окно. За стеклами бушевал огонь.
Ада вскочила с постели (она даже не разувалась), одернула помятую рубаху и ринулась вслед за Эммой. Коридор содрогался от топота ног. Все были вооружены, все бежали на свои посты.
У подножия лестницы ждал Петир.
– Они прорвались через западную стену частокола. У нас много погибших. Войниксы совсем близко.
За порогом Ардис-холла царили смятение, мрак, ужас и гибель.
Ада вместе с Петиром и еще несколькими людьми выбежала через парадный вход на южную лужайку, но было так темно, что она видела лишь факелы на частоколе и смутные очертания несущихся к дому людей, слышала только крики и вопли.
Подбежал Реман – крепко сложенный бородач, один из тех, кто явился в Ардис слушать уроки Одиссея. В руках у него был разряженный арбалет.
– Сперва войниксы прорвались через северную стену! Триста-четыреста разом…
– Триста-четыреста? – прошептала Ада.
Во время вчерашнего нападения, самого страшного из пережитого Ардисом до сих пор, тварей, по их прикидкам, было не больше полутора сотен по всему четырехугольному периметру.
– Сейчас минимум двести лезут через каждую стену, – прохрипел Реман. – Но начали они пробиваться с севера, за градом камней. Многие наши сразу выбыли из строя… мы в темноте даже не видели летящих камней… нам пришлось пригнуться, некоторые сбежали, тут-то войниксы перемахнули через стену, прыгая друг другу на спину. Они напали на скот, мы не успели даже позвать подкрепление. Мне нужны арбалетные стрелы и новое копье…
Он рванулся было в прихожую, где раздавали оружие и боеприпасы, однако Петир удержал его за руку:
– Вы унесли раненых со стены?
Реман замотал головой:
– Там настоящий ужас. Войниксы добивали упавших, даже с легким ранением или ссадиной от камня. Мы не смогли… не смогли… никого спасти.
Он отвернулся, пряча лицо.
Ада побежала в обход дома к северной стене.
Литейный купол ярко пылал, озаряя хаос. Временные деревянные казармы и палатки, где ночевало большинство обитателей Ардиса, горели. Люди в панике бежали к Ардис-холлу. Мычали коровы, которых резали стремительно движущиеся войниксы – те же самые войниксы когда-то забивали скот для людей, и у них были все те же смертоносные лезвия-манипуляторы на могучих стальных руках. Ада в ужасе смотрела, как в сотне ярдов от нее коровы падают на перемешанный с грязью снег, – и вдруг войниксы огромными прыжками устремились в их сторону.