Петир с усилием встал, помог Аде поднять девушку, и они двинулись к дому, до которого оставалось еще более ста футов; Ламан прокладывал путь, Салас, Лоэс и хрупкая Оэллео прикрывали группу щитами.
Два войникса прыгнули Салас на спину, повалили ее в грязь и вырвали ей хребет. Ламан обернулся и всадил очередь флешетт в кожаный нарост войникса. Тварь отлетела на мерзлую землю, но Салас была уже мертва. Послышался свист, камень ударил Ламана в висок, и тот рухнул на землю.
Ада оставила Петира держать девушку, а сама подхватила тяжелый дротиковый пистолет. Из темноты по-прежнему летели камни, но люди пригнулись за щитами Лоэса и Оэллео. Петир поднял щит Ламана и присоединил к общему заграждению. Большой камень, пробив кожу и дерево, покалечил Оэллео левую руку. Молодая женщина – близкая знакомая отсутствующего Даэмана – заорала от боли.
Вокруг были уже десятки – нет, сотни войниксов. Они добивали раненых на земле и неуклонно приближались к Ардис-холлу.
– Нас отрезали! – закричал Петир.
Траншеи позади горели все слабей, и войниксы легко их преодолевали. Среди убитых было много больше людей, чем войниксов.
– Надо прорываться! – крикнула Ада.
Держа левой рукой бесчувственную девушку и стреляя из пистолета, она велела Оэллео надеть щит на правую руку и придвинуть к щиту Лоэса. За этим слабым укрытием все пятеро побежали к дому.
Двадцать или тридцать войниксов преградили им путь. У некоторых в панцирях и горбах блестели хрустальные дротики, вспыхивая в огненном зареве красными и зелеными искрами. Войникс схватил щит Оэллео, оторвал ее от земли и взмахом левой руки перерезал ей горло. Другой потянул у Ады ее ношу; Ада приставила дуло пистолета к его горбу и четырежды спустила курок. Выстрелы разворотили ему панцирь, войникс рухнул на бесчувственную девушку, заливая ее бело-голубой кровью, но еще с десяток войниксов приближались скачками, а пистолет у Ады был разряжен.
Петир, Лоэс и Ада встали на колени, пытаясь закрыть упавшую девушку. Лоэс отстреливался из последней винтовки, Петир держал наготове короткое сломанное копье. На них наступали десятки войниксов.
«Харман», – успела подумать Ада и поняла, что произнесла это имя со смесью безграничной любви и безграничного гнева. Почему его нет рядом? Почему он бросил ее в этот последний день? А теперь ребенок у нее в животе обречен, как и она сама, а Харман не может их защитить. В этот миг Ада любила Хармана больше всего на свете – и ненавидела всей душой. «Прости», – подумала вдруг она, обращаясь не к исчезнувшему мужу и не к себе самой, но к зародышу внутри себя. Ближайший войникс прыгнул на нее, и она швырнула в его металлический панцирь разряженный пистолет.
Войникс разлетелся на куски. Ада заморгала. Пять войниксов по обе стороны от нее либо упали, либо были отброшены назад. Остальные пригнулись к земле, вскинув металлические руки; сокрушительный град флешетт поливал их с соньера. Не меньше восьми человек палили с перегруженного диска.
Греоджи опустил соньер совсем низко, на уровень груди. «Глупо!» – подумала Ада. Войниксы могли запрыгнуть на машину, утащить ее вниз. Если они лишатся соньера, Ардис обречен.
– Скорей! – заорал Греоджи.
Лоэс прикрыл Петира и Аду, пока те вытаскивали бесчувственную девушку из-под мертвого войникса и грузили на соньер. Чьи-то руки втянули Аду следом. Петир забрался сам. Вокруг свистели камни. Три войникса прыгнули выше голов тех, кто был на соньере, но кто-то – кажется, Пеаэн – выстрелил из винтовки, сбив двоих. Последний опустился на край диска, прямо перед Греоджи. Тот мечом ударил войникса в грудь. Войникс в падении увлек меч за собой.
Лоэс повернулся и тоже запрыгнул в машину. Перегруженный соньер дернулся, закачался и рухнул на мерзлую почву. Войниксы бежали теперь со всех сторон; Аде, лежавшей на окровавленной поверхности упавшего соньера, они казались гораздо больше обычного.
Греоджи что-то проделал с виртуальной панелью, соньер качнулся и взмыл вертикально. Войниксы прыгали на него, но их расстреливали из винтовок.
– У нас кончаются флешетты! – крикнул с кормы Стоман.
Петир наклонился к Аде:
– Как ты, цела?
– Да, – с усилием проговорила Ада, стараясь остановить кровотечение у девушки, но оно было внутренним. Ада никак не могла нащупать пульс у нее на шее. – Мне кажется…
По дну и краям соньера застучали камни. Один угодил в грудь Пеаэн; та упала на тело девушки. Другой попал Петиру за ухом; голова молодого человека дернулась вбок.