– Ты понял? – спросил Ахиллеса Гефест.
– Что – понял? Звук такой, будто ребенок ведет палкой по грудной клетке скелета.
– Да нет же, он изъясняется на отличном греческом языке, – возразил кузнец. – Надо просто мысленно замедлять его речь, слушать более внимательно. – И он обратился к Целителю: – Мой смертный друг не разобрал твоих слов. Не мог бы ты повторить, о Целитель?
– ВладыкаЗевсПовелелНеПомещатьНикогоИзСмертныхВРегенерационныеБакиБезЕгоПрямогоУказания. ВерховногоБогаВладыкуЗевсаНиктоНайтиНеМожет.АПосколькуЦелительНаОлимпеПовинуетсяЛишьЕму, ЯНеПозволюСмертномуПройти, ПокудаЗевсНеВернетсяНаСвойОлимпийскийПрестол.
– Теперь понял? – спросил искусник Ахиллеса.
– Что-то в том смысле, что эта тварь подчиняется только Зевсу и не разрешит положить Пентесилею в чан без личного распоряжения Зевса?
– Точно.
– Я могу убить эту большую букашку, – сказал Ахиллес.
– Может, и так, – сказал Гефест. – Хотя, по слухам, Целитель куда бессмертнее нас, недавних богов. Но если ты его убьешь, Пентесилея уже никогда не воскреснет. Только Целитель умеет управляться с механизмами и командовать синими червями, которые участвуют в лечении.
– Ты искусник, – сказал Ахиллес, постукивая мечом по золотому ободу щита. – Ты наверняка знаешь, как управлять этими машинами.
– Хрена с два. Это не простые технологии вроде тех, что мы применяли в бытность постлюдьми. Я так и не разобрался в квантовых механизмах Целителя… а если б и разобрался, все равно не заставил бы синих червей работать. Думаю, они отзываются только на телепатические сигналы и только исходящие от Целителя.
– Насекомое сказало, что повинуется Зевсу лишьна Олимпе. – Судя по голосу, Ахиллес был опасно близок к тому, чтобы потерять терпение и убить на месте бога огня, исполинскую сороконожку и всех богов, еще оставшихся на Олимпе. – Кто другой может ему приказать?
Гефест осклабился:
– Крон. Однако Крон и другие титаны навеки брошены в Тартар. В этой вселенной лишь Зевс может приказывать Целителю.
– Тогда где Зевс?
– Никто не знает, – прорычал Гефест. – А пока его нет, олимпийцы перегрызлись между собой за власть. Бои сейчас идут главным образом на Земле Илиона, где боги по-прежнему поддерживают своих троянцев или греков, а на Олимпе сегодня затишье, поэтому я и поперся на долбаный склон проверять мой эскалатор.
– Зачем Афина дала мне богоубийственный кинжал и велела убить Целителя, как только Пентесилея воскреснет? – спросил Ахиллес.
Глаза у Гефеста расширились.
– Она велела убить Целителя? – тихо и озадаченно переспросил малорослый бородатый бог. – Понятия не имею, зачем ей это. Какая-то ее очередная интрига, но на сей раз безумная. Без Целителей от баков не будет никакого проку… и все наше бессмертие – псу под хвост. Мы можем прожить еще долго, но в мучениях, сын Пелея. В ужасных мучениях без наноомолаживания.
Ахиллес подошел к Целителю, поднял свой прославленный щит к глазам, сверкающим в отверстиях боевого шлема, и вытащил меч:
– Я заставлю эту тварь активировать баки для Пентесилеи.
Гефест стремительно подошел и схватил его за локоть:
– Нет, мой смертный друг. Поверь, Целитель не боится смерти, и ты его не принудишь. Он повинуется только Зевсу. Без гребаного Целителя синие черви ни хрена не станут работать. Без долбаных синих червей баки не стоят ломаного гроша. Без треклятых баков твоя сукина дочь амазонка останется мертвой, едрить ее мать.
Ахиллес гневно стряхнул руку искусника:
– Букашке… придется… поместить Пентесилею в целебный чан.
Говоря, Ахиллес вновь вспомнил приказ Афины убить Целителя. «Что затевает эта бессмертная стерва? Для чего решила меня использовать? Зачем? Она не безумна и явно не намерена убить того единственного, кто сохраняет ее бессмертие».
– Целитель не страшится тебя, сын Пелея. Можешь убить его, но тогда уж точно не увидишь свою царицу живой.
Ахиллес отошел от карликового бога, протиснулся мимо великана-Целителя и ударил своим прекрасным щитом (со всеми его кругами символов) по прозрачному пластику огромного регенерационного резервуара. Эхо удара прокатилось под сумрачными сводами.
Ахиллес вновь развернулся к Гефесту:
– Ладно. Букашка слушается Зевса. Где Зевс?
Бог огня засмеялся было, но быстро умолк, заметив, как сквозь отверстия в шлеме сверкают очи ахейца.
– Ты что, серьезно? Ты рассчитываешь покорить своей воле Громовержца, отца богов?
–Где Зевс?
– Никто не знает, – повторил кузнец и, приволакивая ногу, побрел к высоким дверям.