– Он сказал что-нибудь о послании, которое мы получили по мазеру? – спросил Орфу. – Насчет этих слов: «Доставьте ко мне Одиссея»?
– Ничего, – ответил Астиг/Че. – Только сказал, что не узнает женский голос. Что это точно не Афина, не Афродита и не какая-нибудь из знакомых ему олимпийских богинь.
– Откуда исходил сигнал? – спросил Манмут.
Чо Ли активировал лазерную указку в манипуляторе и указал на пятнышко в полярном кольце, ползущее к южному полюсу на обратной стороне прозрачной планеты.
– Увеличить, – приказал штурман искусственному интеллекту «Королевы».
Точка словно выпрыгнула из голограммы, мгновенно заместив собой Землю. Это оказался город, имеющий форму гантели; длинные стеклянные башни, шары, купола, витые шпили, арки – все состояло из металлических брусьев, мутного оранжевого стекла и света. Манмут по фокусированному лучу пересказал увиденное Орфу.
– Перед нами один из самых крупных искусственных объектов на земной орбите, – сказал Ретроград Синопессен. – Длина около двадцати километров, площадь примерно как у их Манхэттена Потерянной Эпохи до затопления. Судя по всему, внутри находится камень и тяжелое металлическое ядро – вероятно, захваченный астероид, дающий обитателям хотя и маленькое, но притяжение.
– Какое именно? – спросил Орфу с Ио.
– Примерно десять сантиметров в секунду за секунду, – ответил альматеянин. – Достаточно, чтобы человек – или немодифицированный постчеловек – не уплыл и не приобрел вторую космическую скорость из-за прыжка, но при желании мог бы парить.
– Довольно близко к Фобосу по размерам и гравитации, – заметил Манмут. – Есть хоть какие-нибудь догадки, чей был голос и кто там живет?
– Постлюди возвели орбитальные города более двух стандартных тысячелетий назад, – сообщил первичный интегратор Астиг/Че. – Как вам известно, моравеки считали этот вид вымершим: последние радиопереговоры умолкли около тысячи лет назад, тогда же, когда начал возникать квантовый поток между Землей и Марсом. Наши астрономы не видели ни одного корабля в окололунном пространстве, не наблюдали признаков какой-либо их деятельности на Земле, однако не исключено, что часть популяции выжила. Или эволюционировала.
– В кого? – спросил Орфу.
Астиг/Че ответил самым архаичным, загадочным, но чрезвычайно выразительным человеческим жестом – пожал плечами. Манмут собрался описать это движение другу, но Орфу ответил по фокусированному лучу, что уже уловил все посредством инфракрасных датчиков и радара.
– Позвольте изложить последние полученные нами данные, прежде чем мы решим, спускаться ли вам на «Смуглой леди» в земную атмосферу, – продолжал Астиг/Че; он опер на штурманский стол большую гуманоидную ладонь.
Голограмму орбитального острова сменили голографические Земля и Марс в масштабе по размеру, но не по расстоянию. Мириады голубых, зеленых и белых нитей связывали околоземную орбиту и поверхность Марса. Проступили колонки голографических данных. Обе планеты как будто опутала паутина, только в этом случае она сама пульсировала и росла, нити выпускали другие нити и сплетались как будто по собственной воле. Манмут поспешил описать увиденное по фокусированному лучу.
Все в порядке, передал Орфу. Я читаю дата-канал. Это почти так же хорошо, как смотреть графику.
– Это квантовые процессы за последние десять стандартных дней, – произнес Чо Ли. – Вы заметите, как возросли – почти на десять процентов – их активность и волатильность за время после нашего отлета с Фобоса. Нестабильность близка к критической стадии…
– Насколько критической? – спросил Орфу с Ио.
Астиг/Че повернулся к большому ионийцу лицом-забралом:
– Настолько критическая, что решение надо принять в течение недели. Если волатильность будет нарастать, то еще раньше. Уровень квантовой нестабильности угрожает всей Солнечной системе.
– Какое решение? – спросил Манмут.
– Уничтожить ли экваториальное и полярное кольца Земли как источник квантовых потоков и прижечь ли Олимп и другие квантовые узлы на Марсе, – сказал генерал Бех бен Ади. – И стерилизовать Землю, если потребуется.
Орфу присвистнул, и странный звук эхом отдался под куполом.
– У «Королевы Маб» хватит для этого боевой мощи? – тихо спросил иониец.
– Нет, – ответил генерал.
«Похоже, я был прав насчет прикрытия из невидимых кораблей», – подумал Манмут.
Похоже, мы были правы насчет прикрытия из невидимых кораблей, передал по фокусированному лучу Орфу.
Будь у Манмута веки, он заморгал бы от удивления: надо же, как совпали их мысли.