– Я об этом думал. – Даэман умолк.
– И?.. – спросила Эдида.
За несколько месяцев их знакомства она проявила себя толковой и здравомыслящей, отчасти поэтому Даэман и выбрал ее участвовать в операции «предупредим-триста-факс-узлов».
– Хочешь, я сама его разобью? – продолжала она, вставая и натягивая кожаные перчатки. – Давай проверим, как далеко мне удастся запустить эту дрянь и смогу ли я попасть по войниксу?
Даэман закусил губу.
– Мы точно не хотим, чтобы оно проклюнулось на Тощей скале, – заявил Боман. Он вытащил арбалет и навел его на млечное яйцо. – Судя по тому, что ты рассказал про его маму-папу, даже мелкий детеныш может убить нас всех.
– Погодите, – сказал Даэман. – Оно еще не проклюнулось. Может, холод и не убил его, но замедлил созревание… или как там у чудовищ называется срок высиживания яиц… Сначала я хотел бы провести один опыт.
Они полетели на соньере, отключив защитное поле. Греоджи управлял, Боман с Эдидой стояли на коленях в кормовых нишах, держа наготове винтовки.
Войниксы копошились под деревьями на дальнем конце луга, меньше чем в ста ярдах от скалы. Машина зависла в ста футах над землей, выше, чем может прыгнуть войникс.
– Ты уверен? – спросил Греоджи. – Они куда проворнее нас.
Боясь, что голос предательски дрогнет, Даэман просто кивнул.
Соньер пошел вниз, Даэман выпрыгнул. Соньер тут же поднялся вертикально, словно клетка подъемника.
За спиной у Даэмана висела заряженная винтовка, но снял он рюкзак и немного вынул яйцо Сетебоса, стараясь не касаться голыми руками скорлупы. Даже под ярким солнцем яйцо светилось, как радиоактивное молоко.
Даэман пошел к войниксам в дальнем конце луга, протягивая им яйцо, словно подарок. Они явно наблюдали за ним через инфракрасные датчики в металлической груди. Некоторые поворачивались, чтобы держать его в поле зрения сенсоров. Еще войниксы появлялись из леса и замирали по краю луга.
Даэман глянул вверх, на соньер, парящий в шестидесяти футах над головой; Эдида и Боман застыли в нишах с винтовками. Однако он знал, что войниксы бегают со скоростью больше шестидесяти миль в час. Если они бросятся на него, соньер не успеет спуститься за ним, а если войниксы ринутся скопом, то никакое огневое прикрытие его не спасет.
Он шагал вперед; яйцо Сетебоса наполовину торчало из рюкзака, словно подарок на Двадцатку из праздничной упаковки. Раз оно шевельнулось и засветилось ярче – Даэман от неожиданности едва не выронил ношу и еле-еле удержал ее за грязную рваную ткань рюкзака. Он был так близко к войниксам, что почти обонял запах ржавчины и засаленной кожи.
Он со стыдом понял, что ноги и руки у него немного дрожат. «Мне просто не хватило ума придумать другой выход», – подумал он. Однако другого выхода не было. Тяжелое состояние многих уцелевших и угроза смерти от голода и жажды не оставили ему иного пути.
В пятидесяти футах от первой группы из тридцати с чем-то войниксов Даэман поднял яйцо Сетебоса, как талисман, и двинулся прямо на них.
Тридцать футов… Войниксы попятились в лес.
Даэман ускорил шаг, почти побежал. Войниксы отступали со всех сторон.
Боясь споткнуться и разбить яйцо (воображение рисовало тошнотворную картину, как скорлупа хрустит, из нее на дюжинах лапок и отростков выползает маленький Сетебос и прыгает ему в лицо), Даэман заставлял себя бежать к отступающим войниксам.
Войниксы упали на четвереньки и бросились врассыпную – сотнями, как испуганные травоядные от хищника на доисторической равнине. Даэман бежал, пока не иссякли силы.
Тогда он упал на колени, прижимая к груди рюкзак. Яйцо беспокойно заворочалось, принялось вытягивать из него энергию. Даэман отпихнул ядовитую мерзость от себя и поставил рюкзак на землю.
Греоджи приземлил соньер.
– Боже мой, – повторял лысый пилот. – Боже мой.
Даэман кивнул:
– Отвези меня назад, к подножию Тощей скалы. Я подожду с яйцом, а ты спусти всех, кто в силах дойти до факс-павильона. Я пойду впереди. Ты тем временем погрузишь на борт ослабших и раненых и полетишь за нами.
– Что… – начала Эдида и, осекшись, покачала головой.
– Да, – сказал Даэман. – Я просто вспомнил вмерзших в лед войниксов в Парижском Кратере. Лед захватил их бегущимиот Сетебоса.
Соньер полетел обратно к Тощей скале в шести футах над землей. Даэман сидел на краю диска с рюкзаком на коленях. Войниксов не было ни на лугу, ни среди деревьев.
– Куда мы собираемся факсировать? – спросил Боман.
– Не знаю, – устало ответил Даэман. – Я решу это по пути к узлу.
– Тебе понадобится термоскин, – сказал Просперо.