– Это вершина Джомолунгмы, – сказал Просперо.
Маг повернулся и вошел под изящную арку сооружения, которое называл Ронгбук Пумори Чомолангма-Фэн Дудх Коси Лхоцзе-Нупцзе Кхумбу ага Гхат-Мандир хан Хо-Теп Рауза. Харман заметил на входе полупроницаемую мембрану. Легкая рябь, пробежавшая по ней от прикосновения мага, лишний раз подтвердила, что сейчас он имеет дело не с голограммой.
Несколько минут спустя, по-прежнему обнимая глыбу-вершину, когда маска и капюшон термоскина почти полностью обледенели из-за шквального ветра со снегом, бьющего в тело, словно ледяные снаряды, Харман задумался, что в здании за мембраной, возможно, намного теплее.
Последние тридцать футов он уже не прополз, а прошел – правда, сгорбившись, опустив лицо и повернув ладони вниз на случай, если придется ползти.
Под куполом было одно огромное помещение. Мраморные ступени поднимались к череде антресолей, соединенных между собой такими же лестницами и опоясывающих купол на сотнях и сотнях уровней, на сотнях этажей, пока туман и расстояние не скрывали его вершину. То, что из кабины походило на дырочки, прорезанные в белом мраморе для украшения, оказалось сотнями плексигласовых окон. Свет из них медленно ползущими квадратами, прямоугольниками и трапециями падал на тома в богатых переплетах.
– Как думаешь, сколько тебе потребуется, чтобы все это просиглировать? – спросил Просперо, опершись на посох и обводя взором бесчисленные антресоли.
Харман раскрыл было рот, но тут же захлопнул его. Недели? Месяцы? Даже если просто проходить от фолианта к фолианту, класть ладонь на обложку и, увидев, как золотые буквы потекли по руке, сразу ее отдергивать, на овладение библиотекой уйдут годы. В конце концов он произнес:
– Ты говорил, функции не работают ни на эйфельбане, ни поблизости. Что, правила изменились?
– Посмотрим, – ответил маг.
Он двинулся дальше, стуча посохом по белому мрамору, и звук этот отдавался по всему акустически безупречному куполу.
Здесь былотепло. Харман стянул перчатки и капюшон термоскина.
Внутреннее пространство под куполом делилось на отдельные закутки, не совсем комнаты, лабиринтом белых мраморных экранов. Они имели высоту всего восемь футов и не составляли настоящей преграды для глаз, поскольку состояли из ажурной резьбы с бесчисленными отверстиями в форме овалов, сердечек и листьев. Харман обратил внимание, что стены вокруг основания купола до первой антресоли – приблизительно футов сорок – сплошь покрыты резными изображениями цветов, лоз, изысканных и невозможных растений, расцвеченных инкрустацией из самоцветных камней. Такие же камни украшали сотни мраморных перегородок, сквозь путаницу которых Просперо куда-то его вел. Харман приложил ладонь к одной из них и понял, что, куда бы ни поместил руку, она накроет два или три орнаментальных элемента, а под пальцами будет несколько драгоценных камней. Некоторые цветы были площадью в квадратный дюйм и содержали десятки крошечных вставок.
– Что это за камни? – спросил он.
Люди старого образца любили украшать себя побрякушками, но прежде Харман как-то не задумывался, откуда роботы-сервиторы их достают.
– Эти… камни… – сказал Просперо, – включают яшму, агат, лазурит, гелиотроп и сердолик. Например, на этот крохотный листок гвоздики, которого я сейчас коснулся, пошло тридцать пять разновидностей сердолика. Видишь?
Харман видел. Ему понемногу становилось дурно от окружающего великолепия. По западной стене ползли трапеции света, и мрамор, инкрустированный тысячами самоцветов, сиял, переливался, искрился под солнцем.
– Что это за место? – Харман заметил, что начал говорить шепотом.
– Здание возводилось как мавзолей… гробница, – сказал маг, поворачивая за новую мраморную перегородку.
Он так уверенно шел к центру огромного сооружения, как если бы на полу были нарисованы желтые указательные стрелки, и остановился перед сводчатым входом в прямоугольное помещение в середине лабиринта из сотен перегородок.
– Можешь прочесть, что здесь написано, Харман из Ардиса?
Харман всмотрелся в вырезанные на мраморе причудливые, витиеватые буквы. Они совсем не походили на сочетания прямых черточек из привычных книг, однако, приглядевшись, он узнал стандартный английский.
– Читай вслух, – сказал маг.
– «Вступи с благоговением в усыпальницу Защитника Земли, Властителя Азии хана Хо-Тепа и его возлюбленной жены Лиас Ло Амумджии, обожаемой по всему свету. Она покинула сей бренный мир в четырнадцатую ночь месяца Раджаб-Септем в год ханства девятьсот восемьдесят седьмой. Она и ее господин обитают теперь на звездных небесах и смотрят на тебя, вошедший под эти своды».