В ста футах над головами идущих летел соньер с Греоджи, Томом и восемью неходячими больными, то вырываясь вперед и взлетая высоко над лесом, то возвращаясь и снижаясь так, чтобы Греоджи мог докричаться до своих товарищей:
– Войниксы примерно в полумиле, но они отходят! Держатся подальше от вас и от яйца.
Аду (каждый вздох причинял ей мучения, в висках стучало, в голове и запястье пульсировала боль) мало утешало, что войниксы всего в полумиле от них. Она помнила, как проворно бегают эти твари, как прыгают с деревьев: чтобы настигнуть уцелевших обитателей Ардиса, им хватило бы и минуты. Двадцать пять винтовок и пистолетов, но ни одной запасной обоймы – вот и все, что у них было. Из-за сломанной кисти и забинтованных боков Ада шла без оружия, отчего, шагая рядом с Даэманом, Эдидой, Боманом и другими, чувствовала себя еще более уязвимой. В лесу намело сугробы почти в целый фут, и Ада едва находила силы пробиваться по мокрому липкому снегу.
Даже после того, как они миновали самый каменистый, самый густой участок леса на пути к дороге между Ардис-холлом и факс-павильоном, группа продолжала плестись мучительно медленно, равняясь на самых слабых, больных, раненых и переохладившихся за прошлые две ночи. Сирис, одна из врачей Ардиса, шла вместе с ними, заботясь, чтобы все получали необходимую помощь, и порой напоминая вожакам замедлить шаг.
– Не понимаю, – сказала Ада, когда они вышли на луг, памятный по сотне летних прогулок.
– Ты о чем? – спросил Даэман.
Он нес рюкзак на вытянутых руках, как если бы оттуда воняло. Впрочем, Ада заметила: оттуда и впрямь попахивало тухлой рыбой и канализацией. Однако яйцо по-прежнему ярко светилось и время от времени беспокойно подрагивало, а значит, маленький Сетебос внутри был еще жив.
– Почему войниксы не нападают, пока у нас эта штука? – спросила Ада.
– Боятся, наверное, – ответил Даэман.
Он перекинул рюкзак из правой руки в левую. В свободной руке он нес арбалет.
– Это и так ясно, – резче, чем ей хотелось, проговорила Ада; грохот в голове, рези в руке и боках выводили ее из себя. – Я о другом. Какая связь между… существом… в Парижском Кратере и войниксами?
– Не знаю, – ответил Даэман.
– Войниксы окружали нас… всегда, – продолжала рассуждать Ада. – А Сетебос появился только неделю назад.
– Да, – сказал Даэман. – Однако у меня такое чувство, что между ними есть какая-то связь. Может, и прежде была.
Ада кивнула, поморщилась от боли и побрела дальше. Почти не разговаривая, люди прошли через следующий участок леса, пересекли знакомую речку, по большей части заледеневшую, и двинулись вниз по высокой заиндевелой траве.
Соньер спустился ниже.
– Еще четверть мили! – крикнул Греоджи. – Войниксы отошли дальше на юг. По меньшей мере на две мили.
Выйдя на дорогу, люди приободрились, начали перешептываться, хлопать друг друга по спине. Ада взглянула на запад, в сторону Ардис-холла. Сразу за изгибом дороги виднелся крытый мост, но не было ни дома, ни даже столба черного дыма. Перед глазами заплясали черные точки, желудок на минуту свело. Ада застыла, упершись руками в колени и опустив голову.
– Ада, тебе плохо?
Голос принадлежал бородатому Ламану. Одежда на нем была изодрана, правая рука, на которой после ночной битвы с войниксами недоставало четырех пальцев, обмотана тряпьем.
– Все в порядке. – Ада выпрямилась, выдавила улыбку и поспешила догнать маленькую группу во главе шествия.
До факс-павильона уже оставалось меньше мили; пейзаж смотрелся бы очень знакомо, когда бы не этот непривычный снег. Войниксы никак не давали о себе знать. Соньер, описав широкий круг, вернулся, Греоджи снизился, показал им большой палец и унесся вперед.
– Куда мы факсируем, Даэман? – спросила Ада.
Она слышала безучастность в собственном голосе, но слишком устала, чтобы вкладывать силы еще и в разговор.
– Не знаю, – произнес поджарый, мускулистый мужчина, который когда-то, в бытность пухлым эстетом, пытался ее соблазнить. – По крайней мере, я не знаю, куда нам деваться надолго. Чом, Уланбат, Парижский Кратер, Беллинбад и прочие узлы из числа самых заселенных уже наверняка подо льдом. Зато я знаю одно необитаемое место, куда иногда заглядываю. Это в тропиках. Там тепло. Просто заброшенный городок, но на берегу океана – правда, неизвестно какого – и в лагуне. Зверья там немного, разве что ящерки, да кабаны иногда пробегают. Людей они не боятся. Там можно будет половить рыбу, поохотиться, наделать новых луков со стрелами, позаботиться о раненых… короче, залечь на дно, пока не придумаем, что делать дальше.