– А как нас отыщут Харман, Ханна и Одиссей-Никто? – спросила Ада.
С минуту Даэман молчал, и Ада почти читала его мысли: «Мы даже не знаем, жив ли Харман. Петир сказал, что он исчез вместе с Ариэлем». Однако в конце концов Даэман сказал:
– Все просто. Кто-нибудь из нас будет регулярно сюда факсировать. А мы можем оставить в Ардис-холле сообщение с кодом факс-узла нашего убежища в тропиках. Харман умеет читать, а войниксы, по-моему, нет.
Ада печально улыбнулась:
– Они могут многое, чего мы себе раньше даже не представляли.
– Да, – сказал Даэман, и разговор оборвался до конца пути.
Факс-павильон выглядел примерно таким же, каким Даэман покинул его двое суток назад. Разломанный частокол, повсюду засохшая человеческая кровь, но тела тех, кто защищал узел не на жизнь, а на смерть, растащили войниксы или дикие звери. Само открытое круглое сооружение и колонна посередине стояли нетронутыми.
Люди остановились на краю платформы, оглядываясь через плечо на лес. Когда приземлился соньер, товарищи помогли сойти раненым; некоторых пришлось выносить.
– На пять миль вокруг все чисто, – сообщил Греоджи. – Вот чудно́. Я видел нескольких войниксов, так они удирали на юг, словно ты за ними гонишься.
Даэман посмотрел на белесое мерцающее яйцо в рюкзаке и вздохнул:
– Мы-то за ними не гонимся. Просто хотим убраться отсюда подобру-поздорову.
Тут он изложил уцелевшим членам общины свой план.
Разгорелся короткий спор. Многие стояли за то, чтобы факсировать в известное место, проведать, живы ли друзья и любимые. Кауль был уверен, что Сетебос не захватил Поместье Ломана (там у Кауля осталась мать).
– Ладно, послушайте! – крикнул Даэман, перекрыв общий гомон. – Нам неизвестно,где сейчас Сетебос. Ему хватило суток, чтобы превратить Парижский Кратер в крепость из нитей голубого льда. Я был там последним, а после моего возвращения прошло уже более сорока восьми часов. Вот что я предлагаю…
Все сразу притихли. Люди внимательно слушали. Ада поняла, что они признали Даэмана вожаком, как раньше признали ее… и Хармана. Она пересилила внезапное желание заплакать.
– Давайте решим, держаться нам вместе или нет. – Зычная речь Даэмана долетала до края толпы. – Можем проголосовать и…
– А что такое «голосовать»? – спросил Боман.
Даэман объяснил.
– Стало быть, если даже один голос сверх половины будет за то, чтобы остаться вместе, – сказала Око, – мы поступим, как хотят другие?
– Только на время, – ответил Даэман. – Скажем… на неделю. Держаться рядом теперь безопаснее, чем разбегаться по разным узлам. Как мы после найдем друг друга? И потом, среди нас больные, раненые, они не смогут себя защитить. А как поступить с оружием? Отдать его тем, кто пожелает отделиться, или большинству?
– А что делать эту неделю…если мы согласимся отправиться в твой тропический рай? – спросил Том.
– То, что я и говорил, – ответил Даэман. – Придем в себя. Изготовим еще оружие. Возведем укрепления… Там, за рифом, я видел маленький остров. Можно сделать лодки. Построим на острове жилища, крепостной вал…
– Думаешь, войниксы не умеют плавать? – крикнул Стоман.
Все нервно засмеялись; Ада покосилась на Даэмана. Это был «юмор висельника» (выражение, на которое она наткнулась, сиглируя древние книги в ардисской библиотеке), шутка разрядила напряжение.
Даэман легко хохотнул:
– Понятия не имею, но, если не умеют, лучшего места нам не сыскать.
– Ага! До тех пор, пока мы не наплодим детишек, так что перестанем там помещаться, – сказал Том.
На сей раз все рассмеялись повеселее.
– Мы будем посылать оттуда разведчиков, – продолжал Даэман. – Начнем прямо с первого дня. Так можно будет разузнать, что творится в мире, и выяснить, в каких факс-узлах безопасно. Через неделю каждый, кто захочет, отправится куда угодно. Я просто считаю, что нам лучше быть вместе, пока не поправятся больные, пока все не выспятся и не поедят вдоволь.
– Голосуем, – объявил Кауль.
Так и поступили. Люди прыскали в кулаки, смущаясь тем, что решают серьезный вопрос столь диковинным способом – поднимая руки. Сорок три человека были за то, чтобы не расставаться, семеро – против, и трое больных не голосовали, поскольку были без сознания.
– Вот и хорошо.
Даэман уже направился к помосту, но тут вмешался Греоджи:
– Минутку! Как быть с соньером? Он не раз спасал нам жизнь. Соньер не протащить через факс, а если бросить, его захватят войниксы.
– Черт, – сказал Даэман. – Об этом я не подумал.
Он провел рукой по грязному лицу в кровавых разводах, и Ада заметила, как он устал и бледен, хотя и напускает на себя бодрый вид.