– Данные я получил, – произнес Орфу. – А вот с визуализацией что-то неладно. Существо не может быть настолько уродливым.
– Мы на него смотрим, – ответил генерал Бех бен Ади, – и тоже не верим. Оно и впрямьнастолько уродливо.
– Есть уже предположения, что это и откуда оно взялось? – спросил Манмут.
– Оно связано с ледяными сооружениями, впервые замеченными на месте бывшего Парижа, – ответил Чо Ли. – Но ты сейчас не об этом, верно? Происхождение существа нам попросту неизвестно.
– Моравеки столетиями наблюдали Землю в телескопы из окрестностей Юпитера и Сатурна. Они видели что-нибудь подобное? – спросил Орфу.
– Нет, – разом ответили Астиг/Че и Сума IV.
– Рукомозг путешествует с эскортом, – сказал Ретроград Синопессен, включая ряд новых голографических и двумерных проекций. – Вот эти существа появлялись на всех восемнадцати участках, где он был замечен.
– Люди? – спросил Орфу; данные были неоднозначны.
– Не совсем, – ответил Манмут и описал ему чешую, клыки, чересчур длинные руки и перепончатые ноги существ на снимках.
– По числовым данным, их сотни, – сказал Орфу.
– Тысячи, – поправил центурион-лидер Меп Аху. – Мы просмотрели фотографии, снятые одновременно в местах, удаленных друг от друга на тысячи километров, и насчитали не менее тридцати двух сотен полуамфибий.
– Калибан, – сказал Манмут.
– Что? – В красивом голосе Астига/Че звучало удивление.
– На Марсе, первичный интегратор, – сказал Манмут, – маленькие зеленые человечки говорили о Просперо и Калибане… из шекспировской «Бури». Каменные головы, если помните, изображали Просперо. Маленькие зеленые человечки предупредили нас опасаться Калибана. Существа очень похожи на версии Калибана из театральных постановок этой пьесы на протяжении веков.
Никто из моравеков не нашелся что ответить. Наконец заговорил Бех бен Ади:
– С тех пор как две недели назад мы засекли пик квантовой активности, на планете возникло одиннадцать новых бран. Насколько можно судить, ходячий мозг создал их – или, по крайней мере, использует – для перемещения себя самого и чешуйчатых амфибиоподобных существ, которых ты назвал калибанами. И есть закономерность в том, где они появляются.
Над штурманским столом материализовались очередные голографические снимки. Манмут хотел описать их для своего друга по фокусированному лучу, но Орфу уже переварил сопроводительную информацию.
– Поля боя и места великих исторических зверств, – сказал он.
– Именно так, – подтвердил генерал Бех бен Ади. – Обратите внимание, первая брана открылась в Париже. Как известно, около двадцати пяти веков назад, во время Обмена черными дырами между Империей Евросоюза и Глобальным Исламским суринатом, в Париже и окрестностях погибло более четырнадцати миллионов человек.
– Другие браны тоже попадают в эту категорию, – сказал Манмут. – Хиросима, Освенцим, Ватерлоо, Хо-Тепса, Сталинград, Кейптаун, Монреаль, Геттисберг, Окинава, Сомма, Нью-Веллингтон… Места кровавых исторических событий, свершившихся тысячелетия назад.
– Получается, мы имеем дело с интермембранным мозгом-туристом, путешествующим через пространство Калаби-Яу? – спросил Орфу.
– Или с чем-то похуже, – возразил Чо Ли. – Нейтринные и тахионные лучи, растущие в тех местах, которые посещает… э-э-э… существо, несут некую сложную закодированную информацию. Лучи не направлены в нашу вселенную, а проходят между измерениями. Мы просто не можем их перехватить, чтобы расшифровать…
– По-моему, этот мозг – упырь, – сказал Орфу с Ио.
– Упырь? – переспросил Астиг/Че.
Орфу объяснил значение слова и прибавил:
– Думаю, он питается темной энергией планеты.
– Ну, это маловероятно, – пропищал Ретроград Синопессен. – Никогда не слышал, чтобы на месте зверств оставалась какая-нибудь… энергия. Это метафизика… бред… это ненаучно.