– Нет, – говорит Ахиллес.
Зевс резко поворачивается к нему, улыбаясь в бороду:
– Что ты сказал?
– Я сказал – нет. Тыобязан исполнить мою просьбу.
Ахиллес надевает свой щит на руку, словно идет в бой, и вынимает меч.
Зевс смеется, запрокинув огромную голову:
– А если не исполню… что тогда, незаконный сын Фетиды?
– Или я скормлю печенку Зевса голодному Одиссееву псу во дворе, – твердо отвечает герой.
Зевс усмехается и качает головой:
– Знаешь ли, почему ты жив до сих пор, насекомое?
– Потому что я Ахиллес, сын Пелея, – молвит ахеец и делает шаг вперед, жалея, что у него нет при себе копья. – Величайший воин и благороднейший из героев, неуязвимый для врагов, друг убитого Патрокла, не склонявшийся ни перед кем из людей… или бессмертных.
Зевс снова мотает головой:
– Ты не сын Пелея.
Ахиллес замирает на полушаге:
– Что ты несешь, Повелитель мух? Повелитель конского навоза? Я сын Пелея, сына Эака, сын смертного, разделившего ложе с бессмертной богиней Фетидой, царь из древнего рода мирмидонских царей.
– Нет, – отвечает Зевс и теперь уже сам делает два шага вперед, нависая над Ахиллесом. – Ты сын Фетиды, но от моего семени, а не от Пелеева.
– Ты! – Ахиллес пытается рассмеяться, но из глотки у него вырывается сиплый лай. – Бессмертная мать рассказала мне…
– Твоя бессмертная мать врет и не краснеет, – смеется Зевс. – Почти тридцать лет назад я возжелал Фетиду – тогда не совсем богиню, зато смазливее большинства смертных. Правда, мойры, эти треклятые бухгалтерши с абаками на ДНК-памяти, сказали, что дитя, зачатое мною от Фетиды, может навлечь на меня гибель и даже разрушить власть Олимпа.
Сквозь дыры в шлеме глаза Ахиллеса пылают злобой и неверием.
– Но я хотел Фетиду, – продолжает Зевс. – И отымел ее. Но сперва я морфировал в Пелея – обычного земного молодчика, который ей нравился. Однако ты рожден от моего божественного семени, Ахиллес, сынФетиды. Думаешь, почему морская богиня услала тебя подальше от недоумка Пелея, отдав на воспитание старому кентавру Хирону?
– Врешь! – рычит Ахиллес.
Зевс чуть ли не печально качает головой.
– Еще мгновение – и ты умрешь, юный Ахиллес, – молвит отец бессмертных и смертных. – Однако знай, что я сказал истинную правду.
– Тебе меня не убить, Повелитель лобковых вшей.
Зевс потирает бороду:
– Сам – не смогу, спасибо Фетиде, позаботилась. Узнав, что обрюхатил ее не жалкий червяк Пелей, а сам Зевс, и ведая о предсказании мойр, она поняла, что я убью тебя, как мой отец Крон, пожиравший отпрысков, чтобы не выросли и не взбунтовались. Я бы так и сделал, юный Ахиллес, съел бы тебя младенцем, если бы Фетида не окунула тебя в вероятностное пламя чистого небесного огня. Ты квантовый уродец, единственный во вселенной, незаконный сын Фетиды и Зевса. Твоя смерть (и даже я не знаю подробностей, мойры всего не раскрыли) предначертана совершенно точно.
– Тогда сразись со мной, бог говна! – кричит Ахиллес и надвигается со щитом и мечом наготове.
Зевс поднимает руку. Ахиллес застывает на месте. Кажется, само время замерзло.
– Убить я тебя не смогу, мой маленький горячий ублюдок, – бормочет олимпиец как бы себе под нос. – Но что, если я отделю твою плоть от костей и растерзаю на составляющие клетки, на молекулы? Квантовой вселенной придется долго собирать тебя по крупицам – столетия, возможно, – и я не думаю, что процесс будет безболезненным.
Окаменевший на полушаге Ахиллес знает, что по-прежнему может говорить, однако не раскрывает рта.
– Или отослать тебя подальше, – Зевс указывает на потолок, – туда, где нет воздуха, пригодного для дыхания. Занятная головоломка вероятностной сингулярности небесного пламени.
– Воздух есть везде, кроме морских пучин! – рявкает Ахиллес и тут же вспоминает, как только вчера задыхался на высоких вершинах Олимпа.
– Космос опровергнет это утверждение. – Зевс издевательски ухмыляется. – Где-нибудь за орбитой Урана или в Поясе Койпера. Тартар тоже подойдет. Атмосфера там состоит в основном из метана и аммиака. Твои легкие обратятся в головешки. Но если протянешь в ужасных терзаниях несколько часов, успеешь пообщаться со своими прадедом и прабабкой. Знаешь, они даже любят смертных… на ужин.
– В жопу! – кричит Ахиллес.
– Быть по сему, – изрекает Зевс. – Доброго путешествия, сынок. Короткого, мучительного, но доброго.