Детеныш продолжал похрюкивать и причмокивать.
– Так он… – Даэман запнулся.
– Ест, – закончила Ада.
Том поставил палец на спусковой крючок:
– Можно я убью его, Ада-ур? Пожалуйста.
– Обязательно, – ответила Ада. – Только не сейчас. Я уверена, если он умрет, войниксы сразу почувствуют и вернутся. А мы не готовы отразить атаку. Идем назад, в лагерь.
Они вместе пошли к лагерному костру. Даэман тащил за собой на поводке упирающегося маленького Сетебоса.
Харман тонул.
За мгновение до того, как влага хлынула в легкие, он успел подумать: «Эта гадина Мойра меня обманула!» – и тут же поперхнулся, закашлялся и захлебнулся бурлящей золотой жидкостью.
До этого он наблюдал снаружи, как жидкость наполняет хрустальный додекаэдр. До верхней крышки оставалось еще около фута. Сейви-Мойра-Миранда назвала золотой бульон «проводящей средой», через которую он просиглирует (хотя она этого слова не употребляла) все колоссальное книжное собрание Таджа. Харман разделся до термоскина.
– И это тоже придется снять, – сказала Мойра.
Ариэль удалился в сумрак, оставив молодую женщину в ярком сиянии, льющемся в окна купола. На столике рядом лежала гитара.
– Зачем? – спросил Харман.
– Жидкость должна иметь свободный доступ к телу, – сказала Мойра. – Через молекулярный слой термокостюма передача не состоится.
– Какая передача?
Харман облизал губы. Сердце у него колотилось.
Мойра указала на бесконечные шкафы с книгами, опоясавшие стоэтажный купол под ногами собеседников.
– А как мне узнать, что в этих старых книжках найдутся сведения, которые помогут вернуться к Аде? – спросил Харман.
– Никак.
– Вы с Просперо можете отослать меня домой прямо сейчас, если захотите, – сказал Харман, отворачиваясь от наполняющегося хрустального резервуара.
– Это не так легко, – возразила Мойра.
– Да уж, хрена с два! – взорвался Харман.
Молодая женщина продолжала говорить как ни в чем не бывало:
– Во-первых, ты знаешь из турины и со слов Просперо, что факс-узлы на планете отключены.
– И кто их отключил? – Харман вновь повернулся к хрустальному чертогу.
Золотая жидкость бурлила за фут от крышки, однако прибывать перестала. Мойра откинула верхнюю панель из прозрачных стеклышек, и Харман разглядел короткие металлические скобы для спуска в открывшееся отверстие.
– Сетебос или его сообщники, – сказала Мойра.
– Какие сообщники? Кто они? Просто скажи мне, что я должен знать.
Мойра покачала головой:
– Мой юный Прометей, ты слушал разговоры почти год. Это ничего не дает, если не знать контекста, в который поместить информацию. Тебе пришло время получить этот контекст.
– Почему ты все время зовешь меня Прометеем? – рявкнул он. – Похоже, у всех тут по десять имен. Я не знаю такого имени – Прометей. Отчего ты зовешь меня так?
Мойра улыбнулась:
– Обещаю, уж это ты после хрустального чертога поймешь.
Харман сделал глубокий вдох, понимая, что еще одна такая самодовольная улыбочка – и он ударит женщину по лицу.
– Просперо говорил, это может меня убить, – сказал он, глядя на резервуар, а не на постчеловеческую женщину в человеческом обличье Сейви.
Мойра кивнула:
– Да. Но я думаю, что не убьет.
– Какие у меня шансы? – Вопрос прозвучал как-то жалобно и плаксиво.
– Трудно сказать. Думаю, очень хорошие, иначе я бы не подвергла тебя подобной… неприятности.
– А ты сама это делала?
– Погружалась ли я в хрустальный чертог? – проговорила Мойра. – Нет, у меня лично не было причин.
– Тогда у кого они были? – допытывался Харман. – Сколько выжило? Сколько погибло?
– Погружению подвергали каждого главного библиотекаря, – ответила Мойра. – Многие поколения хранителей Таджа. И всех прямых потомков первого хана Хо-Тепа.
– Включая твоего любимого Фердинанда Марка Алонсо?
– Да.
– Сколько хранителей Таджа пережили погружение?
Харман пока оставался в термоскине, но здесь, так близко к вершине купола, открытое лицо и ладони обжигало холодом, и он изо всех сил старался не дрожать.
Ему было страшно за себя, страшно, что, если Мойра еще раз пожмет плечами, он просто развернется и уйдет навсегда. А он этого не хотел. По крайней мере, пока. Обещанные знания притягивали. Нелепый хрустальный чертог с золотой жидкостью мог его убить… но мог и ускорить его возвращение к Аде.
Мойра не пожала плечами. Она посмотрела ему в глаза (знакомый взгляд Сейви!) и просто сказала:
– Я точно не знаю, сколько умерло. Иногда слабые умы не справлялись с потоком информации. Сомневаюсь, что твой ум настолько беспомощен, Прометей.