Однако постлюди, преобразовавшие и «железо», и «программное обеспечение» генома Хармановой ветви людей старого образца, добрались и до значительной доли избыточной ДНК в их телах. Они заменили правозакрученную В-ДНК левозакрученными двойными спиралями Z-ДНК обычного размера, диаметром около двух нанометров. На этих Z-ДНК они возвели каркасы из более сложных молекул, таких как ДНК с двойным кроссовером, и стянули шнуры DX-ДНК в герметичные коробочки. В миллиардах и миллиардах таких коробочек в костях, мышечных волокнах, ткани кишечника, яичках, пальцах и волосяных фолликулах Хармана находились биологические макромолекулы, служащие еще более сложными кластерами наноэлектронной органической памяти.
Все тело Хармана – все его клетки – поглощали библиотеку Тадж-Мойры.
Ему было больно. Ужасно больно. Захлебнувшийся золотой жидкостью, всплывший брюхом кверху, словно дохлый карп, он испытывал то, что бывает, когда отсидишь ногу, – тысячи уколов острыми раскаленными иглами. Но не в одной ноге или руке. Клетки в каждой части его тела, клетки на каждой поверхности снаружи и внутри, молекулы в каждом ядре и каждой клеточной оболочке колола информация, которая текла ДНК-каналами Янь-Шень-Юрке по всему коллективному организму, носящему имя Харман.
Боль превосходила всякое воображение. Харман разевал рот, чтобы закричать; однако воздуха не было ни в легких, ни снаружи, и голосовые связки просто вибрировали в золотой жидкости.
Металлические наночастицы, углеродные нанотрубки и более сложные наноэлектронные устройства, бывшие в его в теле и мозгу с рождения, чувствовали ток, поляризовались, вращались, перестраивались в трех измерениях и начинали передавать и накапливать информацию, каждый ДНК-мостик из триллионов, ждущих в его клетках, вращался, перестраивался, рекомбинировался и надежно записывал данные на основном ДНК-хребте.
Харман видел Мойру у самого стекла; ее темные глаза Сейви и лицо, искаженное хрусталем, выражали что-то – тревогу? Сожаление? Чистое любопытство?
Книги – осознавал Харман сквозь Ниагарский водопад боли – всего лишь элементы практически бесконечной информационной матрицы, существующей в четырех измерениях и эволюционирующей к идее концепции приблизительной тени Истины вертикально во времени и горизонтально посредством знания.
Еще ребенком в яслях Харман рисовал на редком пергаменте еще более редкими маркерами под названием «карандаши» множество точек, а потом часами соединял их между собой. Всякий раз оказывалось, что можно провести еще одну линию, соединить еще две точки, и раньше, чем он успевал закончить, кремовый пергамент покрывался густым слоем графита. В более поздние годы Харман задумывался: не пытался ли таким образом его детский ум осмыслить и выразить собственное восприятие факс-порталов, в которых он бывал с тех пор, как научился ходить, и даже раньше, когда еще сидел на руках у матери. Триста известных узлов давали девять миллионов комбинаций.
Однако это соединение «точек» знания с макромолекулярными устройствами хранения было в тысячу раз сложнее и бесконечно мучительнее.
Теперь Харман знал, что Уильям Блейк зарабатывал на жизнь ремеслом гравера и не достиг на этом поприще ни славы, ни успеха. [Все – контекст.] Блейк умер жарким и душным воскресным вечером 12 августа 1827 года, и в день его кончины мало кто подозревал, что молчаливый, нередко вспыльчивый гравер был еще и поэтом, уважаемым среди более прославленных современников, включая Сэмюэля Кольриджа. [Для данных контекст – как вода для дельфина.] [Дельфины – разновидность водных животных, вымершая в начале двадцать второго века н. э.] Уильям Блейк на полном серьезе считал себя пророком вроде Иезекииля или Исаии, хотя презирал мистицизм, оккультизм и популярное тогда богоискательство. [Иезекииль Мао Кент – морской биолог, в чьем присутствии скончался от рака Альморениан д’Азур, последний дельфин; это случилось в Бенгальском океанариуме жарким душным вечером 11 августа 2134 года н. э. Комитет видов НООН решил не восполнять потерю за счет сохраненных образцов ДНК, но позволил этим морским млекопитающим спокойно вымереть вслед за другими видами семейства дельфиновых и прочими крупными морскими китообразными.]