На востоке поднимается солнце третьего утра – вероятно, последнего, поскольку троянцы всю ночь совершали какие-то перемещения, подтягивали еще войска и колесницы, собирали приспособления для преодоления траншей, и прямо сейчас их относительно свежие силы подступают к оборонительному периметру.
Я принес магнитофон в стан Агамемнона, потому что Нестор собрал уцелевших полководцев на важный совет – по крайней мере, тех, кого смог отозвать с боевых позиций. Усталые, грязные герои как будто не замечают моего присутствия – или, скорее,мирятся с ним, поскольку за время восьмимесячной войны с богами часто видели меня в обществе Ахиллеса. А магнитофончик у меня в руке и вовсе никого не интересует.
Не знаю, для кого я наблюдаю и записываю это все. Не являться же с отчетом на Олимп, к одной из муз, которая хочет меня убить. Думаю, я – последний, кого там встретят с распростертыми объятиями. Поэтому я буду делать эти наблюдения и записи как ученый, которым когда-то был, а не как раб-схолиаст, в которого меня обратили. И пусть я больше не ученый, я могу послужить военным корреспондентом в эти последние часы героической эпохи.
Нестор. Какие вести? Устоят ли сегодня ваши люди?
Идоменей(командующий критским контингентом. Последний раз, когда я его видел, он поразил ударом копья амазонку Бремусу. Мгновения спустя Брана захлопнулась. Идоменей покинул Ахиллеса одним из последних). У меня вести худые, о благородный Нестор. На место каждого троянца, убитого нами в прошлые два дня, сегодня встали трое. У них готовы орудия, чтобы засыпать наши рвы, и копья для наступления. Лучники продолжают прибывать. Нынче решится наша судьба.
Малый Аякс(впервые вижу вождя локров столь хмурым и злым. Эанты – Аяксы – при всем своем различии были близки, как братья. Складки на его лице покрыты грязью и кровью, отчего оно напоминает маску театра кабуки). Нестор, сын Нелея, герой наших черных дней! Мои славные локры сдерживали врага почти всю ночь, ибо воины Деифоба атаковали на северном фланге. Мы сражались, покуда прибой не заалел от крови. Наш отрезок рва заполняется троянскими и нашими мертвецами, так что скоро враг сможет пройти по телам. Каждый третий из моих воинов погиб. Гектор прислал новые войска на замену своим убитым.
Нестор. Подалирий, как оставшийся сын Атрея?
Подалирий(сын Асклепия, один из последних уцелевших врачей в данайском стане. Кроме того, он вместе со своим братом по имени Махаон командует племенем фессалийцев из Трикки). Благородный Нестор, рука Агамемнона перевязана, он не пьет лекарственных трав от боли и по-прежнему крепок и силой, и разумом.
Нестор. Почему же он не вышел из шатра? Его войско – самое большое в нашей армии, но его люди укрылись в середине лагеря, подобно трепетным девам! Сердца их сокрушены без могучего вождя.
Подалирий. А сердце вождя сокрушила гибель брата Менелая.
Тевкр(превосходный лучник, побочный брат и близкий друг убитого Большого Аякса). Выходит, Ахиллес был прав десять месяцев назад, когда сказал Агамемнону, что у того сердце оленя. (Плюет на песок.)
Эвмел(сын Адмета и Алкесты, предводитель фессалийцев. Отсутствующие Ахиллес с Одиссеем нередко величали его «владыкой мужей»). И где он, твой обличитель Ахиллес? Не он ли малодушно рассудил остаться лучше у подножий Олимпа, нежели встретить гибель бок о бок с товарищами? Вот уж у кого воистину и сердце, и быстрые ноги оленя.
Менесфей(огромный и могучий предводитель мирмидонцев, бывший приближенный Ахиллеса). Я убью всякого, кто скажет так про Пелида. Он не бросил бы нас по своей воле. Мы слышали, как богиня Афина сказала, что Ахиллеса зачаровало заклятие Афродиты.
Эвмел. Амазонская девка его зачаровала.
(Менесфей шагает к нему и тянет из ножен меч.)
Нестор(становясь между ними). Довольно! Или троянцы недостаточно быстро нас истребляют, чтобы нам нужно было самим затевать распри? Эвмел, назад! Менесфей, меч в ножны!
Подалирий(говорит уже как последний ахейский целитель, а не как личный врач Агамемнона). Нас истребляет болезнь. Еще двести умерших. Особенно много жертв среди эпейцев, защищающих южный берег реки.